Время удачи
Шрифт:
– Да ты сам посуди: все твердят про удовольствие от жизни, но подразумевают при этом только еду, выпивку-вечеринки, секс – ну ты понял.
Убедившись, что собеседник не собирается поднимать его на смех, Денис расслабился, снова усмехнулся:
– Основные инстинкты, чего ты хочешь.
– Так они и у животных есть. А мы себя, вроде как, к высшей ступени развития относим. – Андрей помолчал, затем продолжил: – Помнишь, в детстве мы всё время были чем-то заняты, никогда без дела не сидели – и всегда было интересно, и так здорово всё это было. А поесть шли – потому что голод возникал или родители заставляли.
– Ну повзрослели
– Да что ты! А это всё, – он кивнул на пёструю упаковку чипсов, как на символ бессмысленного времяпрепровождения, – не игрушки? В баре посидеть или в клубе потусоваться. Новую шмотку – или новую машину – купить. Я не против, но… ты бы назвал это смыслом жизни?
– Да откуда я знаю? – Аргументы Дениса явно были исчерпаны. – Мудрецы над этим вопросом всю жизнь бились, а ты хочешь вот так просто взять и ответить на него. Живи и радуйся – вот и всё!
Несмотря на оптимистический смысл этой фразы, прозвучала она с оттенком какой-то обречённости. И в довершение картины Денис непроизвольно вздохнул, снова возвращаясь к экрану своего компьютера и давая этим понять, что разговор окончен.
Такая на первый взгляд идеальная в своей простоте формулировка – а много ли сам Андрей знает тех, кто живёт в соответствии с ней? Да и для начала было бы неплохо вообще понять, чему именно мы действительно радуемся. Конечно, уметь получать удовольствие от простых вещей вроде хорошей погоды, глотка прохладной воды в жаркий день или даже момента, когда ты вытягиваешься на постели после напряжённого дня – уже немало. Но Андрей чувствовал, что здесь скрыт какой-то подвох, что одного умения радоваться мелочам – мало, и нужно что-то ещё.
Его мысль вернулась к затронутому периоду детства. Ведь если присмотреться, по меркам ребёнка даже из обычных, вполне благополучных семей, тогда тоже хватало проблем: кому-то не давалась учёба – вечные конфликты с учителями и ссоры с родителями; у кого-то не ладились отношения в коллективе, кто-то страдал от чрезмерной домашней строгости или опеки. Так или иначе, подавляющее большинство хотело поскорее повзрослеть, чтобы обрести больше самостоятельности, свободы выбора и принятия решений. О будущем все рассуждали с уверенностью, строили яркие планы, даже не сомневаясь, что всё получится именно так, как задумывается. Навсегда остаться ребёнком не хотел, кажется, почти никто из тех, кого он знал.
И вот, не успев повзрослеть и получить то, чего они, казалось бы, так вожделели, люди начинают оглядываться назад. Детство единогласно провозглашается лучшей порой жизни, золотым временем, когда – оказывается! – не было никаких проблем, а только сплошные радость и счастье.
В задумчивости Андрей снова перевёл взгляд на своего коллегу. Денис всегда ему нравился: человек порядочный, открытый, с чувством юмора. Они могли беседовать на самые разные темы и им не становилось скучно, а даже если не сходились во мнениях, то спор разрешался хорошей шуткой. Странно, что в этот раз приятель не просто не захотел обсуждать затронутый Андреем вопрос, но даже выказал определённое раздражение.
Хотя он и сам, конечно, хорош: «в чём смысл жизни»… тоже мне, разговор. Знает ли вообще хоть кто-то ответ на этот вопрос? Да и есть ли ответ, универсальный для всех, или он настолько же индивидуален, как отпечатки пальцев?
От
Тренировка. Что-то странное творится с ним в последнее время, и сегодняшний сон – тому доказательство. Словно какое-то противоречие гнездится внутри, мешая спокойно заниматься любимым делом. Какой-то барьер, определение которому он и сам не может дать. И вдруг перед глазами возник тот необычный символ из утреннего сна – то ли лента Мёбиуса, то ли бесконечность… чего только ни пригрезится перед пробуждением.
Машинально Андрей провёл рукой по волосам, словно в бессознательной попытке причесать, привести в порядок свои мысли. Потом резко мотнул головой, будто стряхивая наваждение, и наконец погрузился в работу.
Лето закончилось – а вместе с его уходом проснулся и большой город. Студенты и школьники вернулись к учёбе, у поры отпусков тоже миновал свой пик – а значит, начался новый сезон: не только в театрах и прочих светских заведениях, но и в мире спорта – только уже сезон соревнований.
Андрей, как и многие танцоры, любил турниры, в том числе и за ощущение праздника, которое они давали. И праздник этот был особенный: не просто вечеринка с едой, алкоголем и болтовнёй, и даже не просто танцы. Фестиваль красоты и эмоций, силы и скорости. Адреналин, который зашкаливает, и может как помочь, так и напротив, сыграть с тобой злую шутку. Каким бы героем ты ни чувствовал себя в зале, важно понять, на что ты способен на самом деле. По состоянию это напоминало ему соревнования по плаванию, которые в своё время были в его жизни. Те же азарт и желание выложиться в полную силу, то же волнение, те же радость успеха или горечь разочарования в случае поражения.
Как любого настоящего спортсмена, проигрыши его никогда не расхолаживали – напротив, стимулировали к тому, чтобы совершенствоваться. С самого начала Андрей был приучен, что это – единственно правильный вывод, который стоит делать из неудач вообще. Не зря же мудрецы говорят, что поражения учат намного большему, чем победы. Те, кто, столкнувшись с первыми же трудностями, малодушно бросают начатое, в итоге так толком ничего и не добиваются ни в одном деле. И кого бы они впоследствии ни обвиняли в сложившемся в их жизни положении вещей, причина всегда неизменна: собственное нежелание приложить усилия.
Все свои «танцевальные» годы Андрей предвкушал начало сезона как другие предвкушают поездку в отпуск. Тем не менее, на этот раз какое-то смутное беспокойство то и дело шевелилось где-то в глубине его души. Большую часть прошлого сезона он пропустил, к тому же танцевать в новой паре – это, в определённой степени, как начинать сначала. Всё это вселило невесть откуда взявшуюся неуверенность, в которой он едва ли был готов признаться даже самому себе.
– Ну что – когда турнир? – был первый вопрос Вадима, когда они с Ниной пришли к нему на занятия погожим сентябрьским вечером. Высокий, красивый, загорелый после летнего отдыха, он излучал спокойную силу и полное удовлетворение как собственной жизнью, так и окружающим миром.