Время удачи
Шрифт:
А потом он снова увидел её через открытую дверь аудитории. Преподаватель что-то объяснял, показывая на какую-то невидимую Андрею схему, студенты слушали – кто внимательно, попутно что-то записывая, кто рассеянно. По лицу же Веры можно было подумать, что она смотрит захватывающий фильм – такая неподдельная увлечённость читалась в глазах и всей её позе. И это окончательно свело его с ума.
Первый курс так и остался в его памяти в первую очередь той любовью. Едва ли не всё свободное от занятий время он проводил с Верой. Просто гулять уже стало холодно, а на студенческую стипендию особо не развернёшься, и они, замёрзшие и румяные, заходили в какое-нибудь
Но всё, как это обычно и бывает, закончилось. Влюблённость всё-таки замешана на эмоциях, а они – субстанция довольно поверхностная и преходящая. Влюблённость по своей сути – весьма эгоистична, требует внимания к себе и удовлетворения своих потребностей. Многие ли в семнадцать лет умеют глубоко понимать других, идти на компромиссы, искать причины и определять следствия? К концу весны чувства у обоих стали угасать. В то время как раз началась летняя сессия – сложная, требовавшая серьёзной подготовки – и волей-неволей приоритет вновь пришлось отдать учёбе. А там подоспели и летние каникулы. Все разъехались с родителями отдыхать, и смена обстановки и новые впечатления ещё больше ослабили уже и так затрещавшие по швам отношения. К тому моменту, когда нужно было идти на занятия второкурсником, сердце Андрея вновь было свободно.
С одной стороны, ему даже нравилась эта вновь обретённая свобода. Но с другой было что-то невыразимо печальное в том, что то счастье, которое было у него прошедшей зимой, словно бы растворилось. Он недоумевал: зачем так нелепо устроен человек, что любовь сначала приходит, не спрашивая разрешения, а потом вдруг уходит – и ничем её не остановишь. Он смотрел на своих родителей, на родителей друзей – неужели их любовь длится десятилетиями? Или это уже не любовь? А может, это с ним случилась не любовь – а так, временное помутнение рассудка?
Но долго этими вопросами он тогда не задавался. Новый учебный год и студенческая жизнь снова поглотили его. А вскоре он нашёл совсем другую любовь, которая, как оказалась, была способна остаться с ним надолго – возможно, на всю жизнь.
Это тоже случилось осенью, где-то в октябре – и ничто, как принято шутить, не предвещало.
Погода стояла на удивление тёплая, сухая, и они с друзьями с удовольствием пользовались возможностью погулять или посидеть где-нибудь в сквере после учёбы. Жизнь расстилалась впереди таким же пёстрым ковром, как облетевшие листья под ногами, напитывала силами, словно из того свежего, прохладного воздуха. Говорили о будущем, но больше – о настоящем: университет, девушки, игры и развлечения; время текло легко и незаметно.
Андрей тогда как раз начал встречаться с новой подругой. Это были уже совсем не те чувства, что он испытывал к Вере; но когда ты молод и хорош собой, любовь во всех её выражениях – естественная и непременная составляющая твоей жизни. Ничего особенного в этих отношениях не было, порой его даже тяготила необходимость их поддерживать, но в целом всё было прекрасно. Да и много ли найдётся тех, у кого не случалось таких необременительных связей, в которые люди вступают, чтобы не чувствовать себя одинокими субботними вечерами
И вот в один из таких субботних дней, когда у обоих не было ни дел, ни особых планов, девушка предложила поехать в уже ставший популярным «Крокус» на какую-то выставку кошек. Сам Андрей к этим животным был довольно равнодушен; собаки с их искренними проявлениями любви импонировали ему куда больше. Но делать ему было всё равно нечего, да и на подобных мероприятиях он ни разу не бывал, так что спустя пару часов молодые люди уже походили к рядам стеклянных дверей выставочного центра.
В просторном холле, где потолка, казалось, вообще не существовало, по случаю различных событий выходного дня сновало довольно много народу. Андрей с подругой принялись оглядываться по сторонам, стараясь определить в какую сторону им направиться, чтобы попасть в нужный павильон. И тут он обратил внимание на совершенно необычную, никогда ранее не виданную им публику.
Один за другим в павильон входили и направлялись в его крайнюю часть, к бегущей наверх лестнице, молодые люди и девушки. Все они были одеты в спортивные костюмы или другую простую одежду, в руках многие несли портпледы, но как же они выглядели! Идеально заглаженные, чем-то залитые и сверкающие так, что можно смотреться как в зеркало, волосы, загар на лицах, а у девушек – что это был за макияж! Такого он не видел даже на моделях в рекламе: глаза нарисованы, как произведение искусства – с множеством оттенков, с блёстками, а у кого-то даже со стразами, ресницы до бровей (тогда он не сразу сообразил, что они были накладными). И присутствовало в них что-то ещё, чего он не мог сходу определить. Что-то, что делало их всех такими красивыми, такими заметными. Только потом Андрей понял, что дело было в осанке, уникальной выправке спортсмена, которую не спутаешь ни с чем.
Кто они и куда в таком виде собрались?
– Смотри, – только и выговорил он, потянув подругу за рукав, – что это?
И лишь продолжал глазеть на вновь прибывающих, провожая их удалявшиеся вверх по эскалатору фигуры.
– Понятия не имею, – равнодушно пожала та плечами. – Всё, я нашла, где это, пойдём. – И хотела было направиться куда-то в центр здания.
– Стой, погоди! – Андрей оставался на месте, не в силах забыть о непонятной публике и таинственном мероприятии, на которое они все собирались. – Давай посмотрим, куда это они идут? – он кивнул на красавчиков-мачо и их спутниц.
– Ой, ну Андре-е-ей! – она чуть надула губки. – Мы же на кошек приехали!
– Ну и что! Можем потратить пять минут и глянуть, что там происходит. Пошли! – И он решительно потянул спутницу за локоть, даже не глядя в её недовольное лицо.
На последнем этаже публика концентрировалась. Стояли какие-то очереди, люди входили и выходили туда-сюда сквозь прозрачные двери, а там, за ними… там что-то происходило, что-то необычное, совершенно не похожее ни на что, что ему доводилось когда-либо видеть.
– Это куда очередь?
Высокий красавчик с зеркальной причёской оторвался от экрана своего смартфона, чуть удивлённо взглянул на Андрея и равнодушно отвесил:
– На регистрацию.
Потом, заметив непонимание в глазах, оценил их «нездешний» вид и снисходительно кивнул головой в нужном направлении:
– Билеты – у той стойки.
Вскоре, не переставая озираться по сторонам, они добрались до зрительских трибун, нашли свободные места – и с того момента Андрей потерял счёт времени.