Время удачи
Шрифт:
– И это лишает тебя интереса к тому, чтобы продолжать этим заниматься? – Тренер снова приподнял левую бровь. Похоже, в тот день он был склонен язвить.
– Нет… – Андрей даже слегка растерялся. – Я и не говорю…
Урок продолжился, но вернувшись вечером домой, молодой человек вместо привычной радости от хорошо и с пользой проведённого времени чувствовал странную неудовлетворённость. Что же пошло не так? Он теряет интерес к тому, чем занимается? Нет. Расстраивается, что не получается? Так это всегда было. Жалеет, что не начал раньше? Тоже не новость. И тогда
Но тут же ярким солнечным лучом из послегрозовой тучи вспыхнуло понимание. С каких это пор что-то великое, важное, уникальное было создано только потому, что автор решил, что сделает выдающееся открытие или напишет шедевр? Или олимпийский чемпион стал им, потому что пришёл в свой спорт исключительно с целью стать чемпионом? Напротив: сначала появляется интерес, любовь, способность не жалеть сил и времени на свое дело и только потом, возможно – гениальный или хотя бы достойный всеобщего внимания результат.
«Мне нравится этим заниматься, и точка. Я хочу быть как те, на кого я сейчас смотрю с придыханием, и значит, я сделаю всё, чтобы этого достичь, – решил Андрей. – Если я хочу продолжать, какая разница, когда я начал?»
И в ту ночь, засыпая, он чувствовал себя особенно счастливым.
Андрей шёл привычным маршрутом от метро. Вечер был ещё тёплым, но лето уже всё более заметно сдавало свои позиции. Приближение осени ощущалось и в первых опавших листьях у него под ногами, и в лёгких, но уже прохладных порывах ветра и, конечно, в том, каким оживлённым стал город после своей летней спячки.
Впрочем, молодой человек не особенно обращал на это внимание. По мере приближения к цели своего пути – а именно к танцевальному залу, куда он спешил на тренировку – мысли его всё больше концентрировались на том, что ему предстояло. Вот уже десять лет его ум был плотно занят всевозможными вещами, имевшими отношение к его занятиями танцевальным спортом. Это и в самом деле можно было назвать любовью: даже если ты не видишься с объектом своих чувств, и даже когда ты непосредственно не думаешь о нём, его образ всё равно остаётся в твоём сердце, словно сосуществует вместе с тобой в твоей телесной оболочке.
Андрей и сам давно пришёл к этому сравнению с любовью к живому человеку. Ещё в юности, после своего первого настоящего романа, он стал задумываться о природе человеческих чувств. Больше всего ему хотелось понять, почему так часто они скоротечны и в состоянии ли сам человек на них влиять. На страницах многих книг, что он читал, порой можно было встретить любовь настолько всепоглощающую, что иногда герои даже погибали, не выдерживая её силы. Или бесстрашно жертвовали собой ради любимого человека, или проходили через серьёзные испытания, опираясь на свою любовь как на самую мощную защиту, черпая в ней поддержку.
Но в жизни всё было куда запутаннее. И он сам, и его друзья и однокурсники обоих полов влюблялись, заводили какие-то отношения.
Молодость на многие вещи смотрит проще. Есть ощущение, что всё ещё впереди, всё ещё можно будет и успеть сделать, и исправить. Поэтому и собственные ошибки и неудачи воспринимаются легче. Но годы идут, человек взрослеет и, тем не менее, продолжает жить всё с тем же чувством, что времени по-прежнему много – и на то, чтобы осуществить давние мечты, и на то, чтобы хотя бы не повторять уже совершённых ошибок. Пока в какой-то момент он вдруг не понимает раз и навсегда, что ничего из когда-то придуманного и задуманного так и не было сделано, а время всё-таки ушло.
Из задумчивости Андрея вывел догнавший его приятель, точно так же направлявшийся после работы в танцзал. Собственно, они и познакомились-то благодаря танцам. Андрей тогда только-только начинал делать свои первые шаги на новом поприще, Максим же на тот момент занимался уже около года и в глазах зелёного новичка выглядел невероятно опытным танцором. В те дни никто из них ещё даже не догадывался, насколько крохотным отрезком является год для того, чтобы успеть хоть чему-то научиться, и сколько лет неустанного труда в поте лица необходимо прожить, чтобы стать если не мастером, то хотя бы перестать считаться неумелым «чайником».
– О, привет, что-то давно тебя видно не было! – Андрей был искренне рад встрече. В тот день он устал на работе, и переключиться на лёгкую болтовню было приятно.
– Да что-то всё не получалось… В отпуск ездил – на Кипр, в Напу [3] опять. Потом как-то то одно, то другое… В работу обратно втянуться, ну и вообще… лето!.. Релакс…
Максим, улыбаясь, небрежно пожал плечами. Было видно: то, о чём он говорил, являлось для него привычным ходом вещей.
– Ясно… Ну сейчас-то соскучился по залу?
3
Айя-Напа; курорт на Кипре, ориентированный на молодёжь и ночную жизнь.
Вопрос Андрея прозвучал суховато, и он понимал, почему. Ему было странно слышать, что человек, столько лет занимаясь вроде бы любимым делом, тем не менее настолько прохладно к нему относится. Впрочем, он давно привык, что немало его знакомых поступало точно так же. Бесспорно, свои приоритеты люди расставляют для себя сами. Но что-то в этом подходе – отодвигать занятие тем, что нравится и через что, как человек и сам безусловно чувствует, он развивается и растёт, на задний план, ставя не только после работы, но даже после совсем уж пустых развлечений вроде телевизора, – ему казалось неправильным.