Время выбора
Шрифт:
– Паршивая это была задумка, Дэвид.
Их третий товарищ упал за ними на четвереньки, тяжело дыша, и пробормотал что-то нечленораздельно-неприличное.
Холден взглянул на Рози и улыбнулся, хотя и знал, что она не увидит его улыбку в темноте.
– Правильно, но ничего лучшего мы не смогли придумать. Ведь правда?
Он услышал, как она тихонько засмеялась в ответ и прошептала:
– Правда. Ничего, все будет в порядке…
– Ничего себе «в порядке»! Да охранники вооружены, они перестреляют нас всех к чертовой матери! – раздался сзади хриплый голос.
Дэвид посмотрел на Антонио Скопалини.
– А
– Смешно. Ну очень смешно, – проворчал Скопалини, пытаясь восстановить дыхание.
До появления в Штатах ФОСА жизнь Холдена была спокойной и предсказуемой. Такой она ему и нравилась. В дополнение к своей скромной зарплате преподавателя университета он подрабатывал, выполняя иллюстрации для научно-фантастических рассказов и иногда оформлял суперобложки таких же романов. Раньше самым волнующим событием в его мирно текущей жизни были выезды на природу, в лес, где водились олени. Или участие в каком-нибудь научном симпозиуме в другом городе, куда иногда можно было взять с собой и семью за счет университета и там отдохнуть под благовидным предлогом. Или приглашение на конференцию по научной фантастике, где он встречался с самыми разными людьми, объединенными общими интересами. Хотя в прошлом Дэвид и получил подготовку бойца осназа, он больше наслаждался мирной и спокойной жизнью. Больше всего в ней его волновала своевременная оплата счетов. Или прохождение сборов офицеров ВМС, которые своей комфортностью совсем не походили на то, что ему пришлось испытать во время службы на флоте.
«Патриоты» оказывали вооруженное сопротивление «Фронту» и не собирались разоружаться. Они выполняли то, чего правительство не могло добиться законным путем. Они предпочитали насмерть сражаться с террористами, а не пассивно наблюдать за гибелью Соединенных Штатов. «Патриоты» были объявлены вне закона, а некоторых из них считали еще большими врагами демократии, чем сторонников ФОСА. Именно их упрекала тенденциозная либеральная пресса в разжигании насилия, заклеймив их как реакционных вооруженных фанатиков, заслуживающих большей кары, чем сами убийцы детей и разрушители церквей.
Дэвид вспомнил, что Лютер Стил недавно сказал ему, что он – Холден – чуть ли не самый серьезный преступник во всей Америке, судя по тому, что его портрет не сходит со страниц газет и воскресных приложений. Его физиономия будто бы украшает даже каждое почтовое отделение, с броской незабываемой надписью «Разыскивается».
Такое отличие Дэвид заслужил за то, что защищал свою страну и мстил террористам из ФОСА за убийство жены и трех детей.
А теперь еще он собирался стать и грабителем, проникшим на чужую частную территорию.
Глава третья
Лютер Стил сидел на кровати в окружавшей его темноте, в которую была погружена квартира.
Он проснулся ровно в четыре утра, сходил в туалет и вернулся в спальню. Заснуть было невозможно. Свет он не включал, чтобы никому не взбрело в голову поинтересоваться, почему это он не спал, когда произошло нападение на виллу Костигена. Лучше не рисковать.
Лютер сидел в темноте, слившись с нею. «Интересно, – подумал он, – если бы я был белым, я бы смог увидеть свои руки в такой тьме или нет?» И тут же потряс головой, отгоняя подобные дурацкие мысли.
В пять ноль-ноль
Когда Стил представил этот довольно-таки бандитский план (но срочно необходимый для того, чтобы помешать Костигену выиграть на выборах) своему директору Серилье, тот заметил:
– Конечно, я не могу официально дать «добро» на такое вторжение, но время не ждет и если Костигена действительно поддерживает ФОСА, то и черт с ним. Не можем же мы допустить, в таком случае, чтобы он стал мором города… Если действительно нет другого способа, чтобы попробовать разоблачить его, то – с Богом.
На тумбочке рядом с кроватью лежал девятимиллиметровый «Вальтер», а под матрацем был спрятан «смит-н-вессон». Америка превратилась в такую страну, в которой одного пистолета может и не хватить, не только на улице, но и в собственном доме.
Лютер подумал о жене и детях. Они жили в другом городе, под чужой фамилией и надежной охраной. Хотя Стил и скучал по своей семье, он не хотел бы, чтобы они находились сейчас здесь. Метроу стал одним из самых преступных городов в США после появления на политической арене «Фронта Освобождения Северной Америки» и последовавшей за этим тупой реакцией Конгресса в виде лишения своих граждан основных прав. Лютер Стил, как особый агент ФБР, возглавляющий спецгруппу, действующую в Метроу, имел все основания предполагать, что ФОСА был бы не против отправить на тот свет не только его самого, но и всю семью.
Интересно, проникли ли уже внутрь Дэвид и Рози? Он взглянул на часы. Нет, но до этого остались считанные минуты.
У Костигена в доме есть сейф, но неужели он настолько глуп, чтобы хранить в нем какие-нибудь компрометирующие документы?
О сейфе позаботится Антонио Скопалини, которого Петровски называл «медвежатником медвежатников».
Лютер пожалел, что не курит. По крайней мере, можно было вылезти из постели и хоть чем-то заняться.
Глава четвертая
Они крались вдоль каменного забора, опутанного по верху колючей проволокой, по которой был пропущен электрический ток. В одном месте стена понижалась, следуя изгибу рельефа, и здесь ее было легче преодолеть, но из-за этого весь ее опасный участок был утыкан миниатюрными телекамерами, сверхчувствительными микрофонами и другими приборами слежения.
Дэвид Холден посмотрел на «Ролекс». Четыре пятьдесят девять. Все участники операции сверили свои часы перед тем, как начать действовать. Секундная стрелка совершала свой бег по светящемуся циферблату. Рози стояла рядом, заглядывая через плечо, и он ощущал на щеке ее дыхание. За ее спиной пыхтел и вполголоса ругался Антонио Скопалини.