Всадники Темного
Шрифт:
— Ничего, он простит мне, — голос сорвался на шипение. Анвар, резко встав, схватил провинившуюся наложницу за руку и потянул за собой, не сильно обращая внимания, может та успеть или протиснуться в оставленный ей проход.
Тишина проводила взбешенного Всадника до выхода, взорвавшись шепотками, стоило тому покинуть зал.
До выхода из зала Сауле послушно бежала следом, но в коридоре вдруг сообразила, что смерть не всегда приятная. Тем более, если ее несет обиженный Всадник. Испугавшись собственных мыслей, девушка уперлась, раскорячившись и попыталась ухватиться за выступающие арки стен.
Рывок был неожиданный,
— Еще раз так сделаешь, я отрублю тебе руку, — спокойно оповестил он и потянул дальше.
Рисковать больше Сауле не стала и покорно поплелась, точнее, побежала, за быстро шагающим мужчиной.
Впихнув наложницу в комнату и заперев дверь, Анвар, не говоря ни слова, ушел в купальню умыться и переодеться. Вернувшись, он застал девчонку на том же месте, где и оставил: она так и стояла посреди гостиной, обхватив себя руками и испуганно оглядываясь.
Стоило двери скрипнуть, наложница дернулась. Развернулась и уставилась распахнутыми глазами с застывшим в них ужасом на медленно, по-хищному вошедшего Всадника
— Ты понимаешь, что наделала? — Анвар уже успокоился и говорил с ней вполне мирным и дружелюбным голосом.
Только вот хлыст, который он поглаживал, ясно давал понять, что никакого добра от этого человека ждать не приходится.
Сауле сжалась, но взгляд не опустила. Наоборот, вперила его темному в лицо, стараясь передать все свое презрение.
Анвар хмыкнул, скривив губы в ухмылке, и обвел девчонку насмешливым взглядом изучая. Мелкая, ему едва до плеча достает, тело можно двумя ладонями обхватить, волосы цвета молочно-бежевых роз, что растут у дома услад в Цемре, завязаны в хвост и пушатся, облепляя плечи и лицо, глаза испуганные, серо-зеленые. Вот глаза у нее не как у наложниц, блестят злым презрением, вонзаясь в лицо Всадника словно вражьи стрелы.
— Ты не должна смотреть на господина прямо, — тихо сказал Анвар и резко, без предупреждающего замаха, ударил наложницу хлыстом по лицу.
Та вскрикнула. Согнулась и отвернулась, схватившись за щеку, но, когда выпрямилась, глаза горели еще ярче. На щеке вздувалась, наливаясь краснотой, полоса удара, но подбородок наложница вздернула еще выше, искривив губы в презрительной ухмылке.
Анвар замер, разглядывая ее.
«— Какая молодец, совсем непохожа поведением на светлую, напружинилась, того и гляди, бросится, впиваясь ногтями в лицо».
Анвар вдруг понял, что не хочет больше ее бить. Слишком напоминала эта девчонка его самого. Когда-то давно, еще маленький мальчик, точно так же стоял перед эльфами, вырезавшими его деревню. Стоял, не склоняя головы и глядя прямо в глаза светлому ублюдку, и дождался спасения, налетела темная армия. Ей же помощи ждать неоткуда. Только ведь если ее отпустить, примут за слабость. Анвар слегка прикусил губу размышляя.
— Мне нравиться, как ты держишься. Пожалуй, я передумал тебя убивать, — Анвар с удовольствием разглядел мелькнувший на лице наложницы испуг, — но ведь наказать тебя нужно, не так ли?
Всадник медленно обошел девчонку, приблизившись к ней со спины. Провел рукой по прикрытому легкой тканью
Сауле дернулась, развернулась и, оскалив зубы словно зверь, вновь уставилась Всаднику в лицо.
— Хм, это, пожалуй, может плохо кончиться, не так ли? — со смешком уточнил Анвар у напружинившейся наложницы и резко вернул себе серьезный вид. Развернулся, направляясь к бару, и объявил, — Будешь моей личной наложницей. Ничего сверхъестественного от тебя не понадобится. Все, как обычно: прибрать, помочь с одеждой и в купальне.
— Не дождешься! — прошипела «обрадованная» таким заявлением Сауле.
Анвар удивленно приподнял брови, разворачиваясь.
— Ты, оказывается, умеешь говорить? Я рад, немая наложница довольно скучное развлечение, но разве я интересовался твоим мнением? Если ты не будешь выполнять свои обязанности, или будешь выполнять их плохо, я отдам тебя своему приятелю, генералу Иркуну. Он очень любит нестандартные развлечения с девками, особенно с теми, что сопротивляются. Уяснила?
По участливому выражению на лице Всадника можно было подумать, что его действительно волнует согласие наложницы. Но Сауле хорошо видела холод в серых глазах, обращенных на нее.
Дождавшись утвердительного кивка, Анвар удовлетворенно хмыкнул:
— А первым твоим заданием будет выстирать испорченный костюм. — Поглядев на и не думавшую сдвигаться с места наложницу, Анвар слегка стукнул ее хлыстом по пятой точке, прокомментировав, — бегом, бегом! — и удовлетворенно наблюдал, как потирающая пострадавшее место девчонка спешит в умывальни.
Глава 4
Сауле какое-то время молча терла разящую кислым тряпку, уныло размышляя на тему — что будет дальше, вечером, когда Всадник вернется к себе. Личная наложница — это ведь не только стирка и уборка, но и ублажение господина. Ей еще никогда не доводилось быть со Всадником. Несущие боль и страх, демоны, слишком увлекались. Оттого отобранных Темным наложниц им не отдавали, пряча и оберегая. Несущий хаос предпочитал женщин, которые шли с ним добровольно. А вот этот, Несущий смерть, вообще редко брал к себе наложниц — всегда разных. По большей части он предпочитал развлекаться в городе, и вдруг… такое.
Многие из девушек мечтали о статусе личной наложницы, он давал охрану от остальных генералов, но Сауле не хотела вообще никого из темных ублажать! Как же ее раздражала беспомощность.
Зло развернув мокрый костюм, девушка с силой расправила его, растягивая между руками. Раздавшийся треск напомнил Сауле о похоронном колоколе, который наверняка зазвучит над костром безголовой наложницы или, что скорее, над клеткой морки, куда бросят ее хладный труп. Сауле резко сжала руки и прижала издавшую страшный звук тряпку к груди, не замечая сочащейся из нее и пропитавшей платье воды. Настороженно огляделась по сторонам — к счастью, никого больше в умывальнях не было. Украдкой расправив костюм, она с неприязнью обнаружила место с дыркой. Нитки не выдержали обшитого серебром, потяжелевшего от воды рукава. Оглядев повреждение, Сауле признала его некритичным, пришьется, и повторила ошибку, пару раз встряхнув костюм. Тяжелый рукав, сделав в воздухе невероятный финт, плюхнулся в мыльную воду.