Все будет хорошо...
Шрифт:
Лера озорно хихикнула, заставляя и меня расслабиться и улыбнуться.
8. Часть восьмая
В это же время, в каюте Аграфа, мужчины обсуждали возможные проблемы и варианты их решения.
Эльтасс отправил запрос к карианцам о супруге Аграфа. И сейчас просто слушал краткое изложение событий на Маэру.
В дверь постучали и вошла метресса.
— Простите за беспокойство, нэр. — Поклон в сторону Эльтасса. Четкий
— Да, — улыбнулся Аграф, — Спасибо.
По-военному развернувшись, метресса вышла.
— Ты веришь маэранке? — удивился наагат.
— Шелари — отличный воин! Умная, адекватная, честная! Прекрасная, любящая жена и мать! Такие как она — редкость и в наших государствах! — отрекомендовал метрессу карианец. — И ей доверяет гасси.
— Убедил… — покладисто кивнул головой Эльтасс, — Если она действительно настолько хороший профессионал, то для неё у меня будет достойное предложение. Служить в моей эскадре.
— Действительно — хорошее предложение, — согласился карианец, — Но… у неё большая семья и фактически — три мужа. К тому же, она преданна матриарху и Эле… ей доверили манит матриарха!
— Принято… Манит… насколько я улавливаю смысловые уровни — матриарх признала её супругой, связанной, наследницей и равной себе… — кивнул наагат, — А ты? Что намерен делать, после того, как мы найдем твою жену?
— Встречусь с ней и… на месте будет видно… — карианец поморщился, словно от зубной боли.
— А я не хочу её видеть, — с горячностью прошептал Ксатр, судорожно сжимая столовые приборы, — Она мне никто… стала! Отец, позволь мне остаться с Элей!
— Ого! — приподнял идеальную бровь Эльтасс, — Аграф, а ты не боишься…?
— Нет! Не боюсь! Ксатр обожает Элю. Но как сестру!
— А вы что подумали?! — Ксатр гневно воззрился на усмехающегося наагата.
— Прими мои извинения, — наагат поклонился потемневшему от смущения парню, — Я не хотел оскорблять ваши отношения. Но спросить — должен был.
— Принимаю… — ответил столь же учтивым поклоном Ксатр.
— А что за отношения связывают Элеонору с матриархом? — задал-таки мучивший его вопрос Эльтасс, откидываясь на спинку дивана.
— Лей любит Элю. — тщательно подбирая слова, сказал Аграф, глядя на свои, сжатые в кулаки, руки, — Настолько сильной, жертвенной и чистой любовью, что у меня комок в горле… как вспомню… как улетали… она отпустила нашу мышку, потому, что хочет ей счастья… и нас отпустила… чтобы наша девочка не мучилась от угрызений совести…
— Яссссно… скверно-то как! Так всё запуталось… — наагат устало потер переносицу, — Эля очень благодарная. Она не забудет
— Кстати — о гасси… — вскинулся Аграф.
И подробно рассказал мрачнеющему нагату и о зуммах. И о том, как гасси может спасти от них. И о жуткой Твари Тумана… и о пиратах и о полном закрытии границ.
— Дааа… плохие новости вы привезли. Надо срочно предупредить обо всем Совет. Ты не против, если я привлеку и тебя в качестве докладчика? — Эльтасс уже набирал вызов, а над его рукой разворачивалась плёнка галоэкрана.
— Нет. Чем могу — помогу, — кивнул карианец.
— Милосердных Звезд, уважаемый Совет! — начал Эльтасс, не дожидаясь, пока экран нальётся цветом и объемом, — У меня плохие новости от наших гостей с Маэру…
Аграф и Ксатр пересели на диван, к нагу.
Внеплановое Совещание Совета началось.
***
Элеонора
Мы проговорили с Калерией до полуночи.
Уложив детей во второй спальне, пошла провожать подругу:
— Муж твой меня не покусает за то, что тебя так надолго задержала?
— Нет, — улыбнулась подруга, — Он всё ещё на связи с Советом. Вы привезли страшные новости…
— Да… — Эля вздохнула, — Но не только мы…
Калерия понимающе обняла меня, поглаживая по плечу:
— Всё будет хорошо! Слышишь?! И отца вылечим, и всё в твоей жизни уладим…Ну, всё… спокойной ночи!
— Приятных снов… — улыбнулась я… так приятно слышать русский язык!
А утро мы встретили, вскочив с постели от сирены боевой тревоги…
Которая, впрочем, скоро затихла.
— Ма-Эль, — Оффао стоял у моей кровати уже одетым, приоткрыв подрагивающие крылья, во главе взъерошенных детей, — У нас прорыв? Нападение?
— Нет, мои хорошие, — я поудобнее умостилась на кровати, — Просто кто-то очень хочет получить доступ на флагман. Но нам ничего не грозит. Видите — Дорри спокойна.
Гасси, на самом деле, напрочь игнорировала сирену. Нежась на мягком ковре и едва шевеля щупальцами.
— Раз всех нас разбудили — умываемся, одеваемся и идём завтракать! — скомандовала я.
— Да! — отозвались мои сорванцы и, наперегонки, рванули в санузел.
Гасси же, услышав волшебное слово, моментально вспомнила о своих обязанностях и стала деятельной и строгой. То есть, поднялась-таки с ковра и затаилась у входной двери.
Мягкий голос Искина поздоровался со мной и настоятельно попросил подойти в транспортный отсек.