Все будет хорошо...
Шрифт:
— Нет. Вы с Ксатром — моя семья. Скоро к нам прибавятся мои мальчишки. Я так волнуюсь… нет, я уверена, что Калерия о них позаботилась! Но всё равно — переживаю! Ты с Ксатром согласитесь быть моими родными?
Аграф мгновенно расслабился:
— Конечно! — он прижал меня к себе за плечи и мы не спеша пошли из рубки в мою помпезную каюту.
Ну не люблю я золото (да ещё и настоящее) — размазанное где только можно, толстым слоем! Инкрустированные полудрагоценными и драгоценными камнями мебель, посуду и бельё! Единственное, от чего
— Что думаете делать, когда прилетим к Карателям? — задала я вопрос, который, по идее, надо было задать уже давно.
— Если ты не будешь против — пару декад просто поживём. Пообвыкнемся… со Свободой… Чтобы освоиться. Я справки наведу — чем наша женушка и мать занимается. А потом — по обстоятельствам. Но! В любом случае мы тебя не оставим и о всех моих планах и соображениях я с тобой буду делиться.
После этих слов — у меня с Души даже не камень, а монолитно-бетонная плита упала.
Но всё равно — колючий червяк тревоги не отпускал ни на минуту.
Я психовала про себя, злилась на нэра Таальсаха.
"Ну почему так всё долго?! Неужели нельзя побыстрее?! Неужели меня не хотят пропускать?"
И сама же себе отвечала:
"Дорогая поскакушка, не забывай — это военные и мы — на границе в враждебным государством. У всех есть субординация и предписания!"
Но время тянулось мучительно долго…
На самом же деле — нэр Таальсах сделал всё более чем быстро. Может быть потому, что он отправил рапорт о странной эскадре не только в Военный Совет Содружества, но и в Империю Наагатов… и в Клан Карателей — в частности…
Меня вызвали в рубку уже через двадцать три часа с момента первого разговора.
Безупречный нэр Таальсах, с сочувствием глядя на помятую меня, сообщил о том, что нас сопроводят к клану Карателей, как можно скорее.
В ответ я просила только об одном — лететь на предельной скорости. И даже мягкий намёк на моё "интересное" положение и на то, что мне может быть "некомфортно", меня не остановил. Мы — женщины, особенно беременные, бываем порой упрямы — как сотня ослов!
Но подгоняло меня то, что у Берта почти не осталось времени… до точки не возврата.
К главной Базе Карателей мы добрались в рекордно короткие сроки. Все эти дни я лежала пластом, едва удерживаясь в сознании. Организм справедливо бунтовал против повышения нагрузок. Мои карианцы, тоже были не в лучшем состоянии.
С нэром Таальсахом и сопровождающей нас эскадрой, а так же с нашими членами экипажа я эти дни не виделась…
***
Я в очередной раз длинно выдохнула, чтобы меня не вывернуло в очередном спастическом приступе.
И… меня не вывернуло! Более того — я вполне сносно себя чувствовала!
Встретившись взглядом с Аграфом — получила мягкую улыбку, заботливое уточнение о моём самочувствии и пояснение — почему я чувствую себя лучше.
Оказывается —
— Твоя подруга, мышка, рвётся встретиться с тобой! — улыбаясь ласковой, отеческой улыбкой поведал карианский "нянь", — С ней твои мальчишки, её взбешенный супруг и куча охраны! Вставай, и — в душ! Выглядишь хуже чем двухнедельный труп на жаре!
— Ох… — скривилась я, честно пытаясь встать. Аграф тут же помог мне, бережно поддерживая за плечи, — По-моему, ты мне польстил! Труп у меня явно выиграет!
— Молодец! Так держать! Умница, что не раскисла! При любом раскладе — помни — у тебя есть два мужчины, готовые на всё ради дочки и сестры!
— Мне так повезло — у меня есть вы!
— Хм… нам, по-моему, повезло намного больше, — усмехнулся карианец, — Когда не повезло тебе!
— А где Ксатр?
— Ему не терпится увидеть твою сестру. Во всяком случае — она так себя назвала. Легенда! Альфа-Каратель! Она правда — твоя сестра?
— Не по крови. Она стала меня опекать, с момента — как увидела.
— Тебе часто везет, — пошутил Аграф, когда я уже скрывалась в санблоке, — Даже на неприятности…
Я, насколько могла — быстро — привела себя в порядок.
Выпорхнула в каюту окрылённая.
"Я скоро увижу Берта! И пусть с ним другая! Главное — я ЕГО УВИЖУ! Вдохну родной запах… утону в его глазах! И пусть он меня не узнаёт! Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы он жил!"
— Вот что любовь с женщинами делает! Ты просто светишься, ЭЛЯ! — Ксатр встал, и улыбаясь, подошел ко мне.
— А почему — только с женшинами? — позволила я себе пококетничать.
— Потому что мужчин редко посещает это чувство, — пояснил Аграф, — Страсть, похоть, желание обладать той, которую добиваются многие…
— В вашем мире женщинам тоже в этом плане не везет, — возразила я.
— Но тебе повезло, — усмехнулся Ксатр, и, подхватив под руку, повлек на выход, — Идем скорее! Там уже все прилетели! Через несколько минут выйдут из шаттла!
— Идём!
Но я задерживаюсь ещё на несколько секунд, давая указания Дорри. Недовольная моим распоряжением гасси обвивается под грудью.
Конечно! Я её хорошо понимаю! Трудно обвиваться, будучи хорошо откормленной колбаской!
Мы спешим по коридорам, спускаемся на лифте и, наконец, оказываемся в транспортном отсеке тогда, когда из шаттла Карателей появляются встречающие.
— Ма-Эль! Ты живая! — счастливый, звонкий детский голосок разбил на осколки напряженную тишину.
Ко мне устремляются мои мальчишки. Как они выросли! И как и прежде — самые красивые и любимые!
Дети облепляют меня со всех сторон. Тянутся, чтобы я могла их обнять, поцеловать, погладить по вихрастым головам. Я стараюсь обнять и приласкать всех сразу. Не замечая, что по лицу текут слёзы. Вот оно — Счастье! Счастье вернуться к тем, кто тебя любитт просто за то, что ты у них есть.