Все будет хорошо...
Шрифт:
" Если она выживет сейчас там, внизу… в схватке с Тварью…" — мысль неожиданно обожгла душу болью.. — "Лейвеллин — сильная… Всё будет хорошо…" — уговаривала я себя, в "пол уха" слушая командесс Нирну.
Сначала я хотела отказаться от четырех крейсеров сопровождения. И обойтись лишь флагманом. Но! Был ПРИКАЗ! Улетать ВСЕМ пяти кораблям. И это был единственный приказ, который не подлежал отмене.
Дело в том, что три четвертых личного состава составляли рабы, которых матриарх отпускала по домам. Оформив всё так, что комар носа не подточит.
Мне
А потом, мы с боями пробивались к границе с Содружеством.
Не потеряв ни одного члена экипажа!
Аграф, Ксатр и Дорри не оставляли меня одну ни на минуту..
И вот, настал день, когда Аграф, разбудив меня, дремавшую после боя в кресле старпома, сообщил:
— Мышка… проснись… скоро мы пересечём границу. Там нас уже ждут. Будем просить, чтобы пропустили. Но твоё присутствие необходимо. Ты — наша госпожа и командир эскадры. Надо привести тебя в порядок.
А я — что? Не гоже представать перед погранцами замухрышкой. Мне ещё припомнят мою непроявленность — я уверена!
А потому, собрала волю в кулак, привела себя в порядок, надела полувоенный костюм, специально пошитый для меня по приказу Лейвеллин. Чёрный цвет которого, как нельзя лучше отражал моё внутренне состояние.
— Аграф, о… о матриархе… слышно что-либо?
— Нет, эфирное молчание, всё как прежде. Как только мы вышли к границе, всё пространство было перекрыто. Ни туда, ни оттуда пролететь нельзя. Всех, без разговоров будут уничтожать.
Карианец погладил меня по волосам.
— Что имеем не храним, потерявши — плачем, — всхлипнула я. — Аграф, я что… я влюбилась в… в женщину?
— Ну… не совсем матриарх и женщина… — явно смутился мой "нянь". — И вообще, не о том ты думаешь! Сейчас нам надо благополучно перейти границу, добраться до Карателей, обустроить всех, за кого ты теперь в ответе.
— Да. Ты прав! Напоминай мне почаще об ответственности. Чтобы я снова не стала трусливой тряпкой. Идём!
Рубка. На эранах вижу рубки крейсеров сопровождения. Все нервничают, но держат себя в руках.
— Госпожа, на связи командир группы внешнего охранения Содружества.
— Соединяйте! — киваю я, с безмятежным видом.
На экране появляется рубка пограничного флагмана. Командир — явно наагат. А вот экипаж — из карианцев, наагатов и кроххов.
— Милосердных Звёзд, командор…?
— Таальсах… к вашим услугам, нэра…?
Взгляд командора, да и всего командного состава прикипел к моему животику, обтянутому эластичной тканью комбинезона.
— Элеонора, бывшая дочь главы клана Полуночных охотников, и до сих пор — не проявленная альфа. Прошу пропустить меня к моей названной сестре. Альфе клана Карателей Калерии. И сообщить обо мне отцу моего ребенка — карианцу Мраку ит Закору.
Мда… умею я удивлять…
— Нэра, —
— Матриарх Лейвеллин даровала всем присутствующим на этих кораблях свободу. И право самим выбирать страну, где их примут. И все они добровольно согласились сопровождать меня домой. Многие из них и дальше собираются служить здесь. Под моим командованием.
После этих слов взгляды погранцов снова сконцентрировались на моём животике.
— Эээ… ммм… ваш супруг будет не против того, что его илаи — командор столь серьёзного отряда? — осторожно уточнил нэр Таальсах.
— Я служила именно на границе, когда ещё не была илаи. И не по наслышке знаю специфику этой службы. Что касается отца моего ребёнка, нэра Мрака… это семейный вопрос, и не подлежит публичному обсуждению.
— Ещё один вопрос. Позволите? Что случилось в матриархате? Почему закрылись границы? Кто вы для матриарха и почему Старейшина поступила с вами столь… необычно, для неё? Столь великодушно и щедро?
— На все эти вопросы я отвечу вышестоящиму руководству. Прошу меня правильно понять и не считать мои слова оскорблением.
— Я всё понимаю, нэра. — Наагат склонил голову, — Я немедленно доложу обо всём командованию сектора. Вам придётся подождать их решения.
— Мы подождем, — я лишь слегка наклонила голову. У матриарха я в совершентве освоила искусство жестов, — Благодарю вас за понимание, нэр командор.
Экран погас.
— Уффф… кажется — прорвались? — спросил Ксатр.
— Не сглазь! — буркнул Аграф, совсем по-земному.
Но я не могла уйти просто так. А потому, обращаясь ко всем экипажам, резюмировала:
— Прошу соблюдать спокойствие. Я никому не позволю принудить членов нашей эскадры к действиям, которые им не желательны! Как решит каждый из вас — так и будет! Я, со своей стороны — всегда поддержу каждого из вас.
Судя по волне удовлетворения — экипажи заметно успокоились.
Но сама я не находила себе места. В голове вертелась куча вопросов.
Как меня встретит Калерия? И захочет ли принять? Как я встречусь с обезумевшим Бертом? А Мрак? А мои мальчишки? А мой "папа"? Как примут мою просьбу о службе в составе пограничного корпуса? Не отберут ли у меня корабли, а всех прибывших — не отправят ли в тюрьму? А ещё надо устроить каждого из тех, кто вырвался из плена…
Вопросы, вопросы… одни вопросы, на которые у меня нет ответа. Потому, что сейчас от меня почти ничего не зависит.
— Прекрати психовать, мышка, — карианский "нянь" взлохматил мои волосы, — Наша малышка и так выпивает из нас с Ксатром всё, что можем дать. А ты усиливаешь её дефицит энергетики.
— Поскорее бы прилетел Мрак… — виновато глядя на Аграфа, пожаловалась я, — Тогда и вам будет легче и мне спокойнее…
— Ты же не перестанешь с нами общаться? — от чего-то встревожился мужчина.