Все для меня
Шрифт:
– Прости за мою реакцию. Я здесь... Я здесь потому, что расстался со своей невестой, и для меня это был лучший способ справиться с разрывом. Сначала я надеялся, что она поедет со мной, но все вышло по-другому.
– Ты по-прежнему ее любишь?
– голос Обри звучит тихо, спокойно.
Я обдумываю ее вопрос и прокручиваю в голове. Люблю ли я до сих пор
Джози? Не знаю.
Никогда не думал, что мы встретимся снова. После отъезда в колледж
мы не поддерживали связь, пусть на это у нас
неплохо. Я смотрю на карту у себя в руке и вижу имя - Ноа. Потом перевожу взгляд на нее. Она слабо улыбается, пока малыш у нее на руках неудержимо плачет. Она выглядит такой усталой и измученной.
– Джозефина, рад тебя видеть, - говорю я своим врачебным тоном.
Еще в школе я был безумно в нее влюблен, но она даже меня не
замечала. Она все время проводила с Лиамом Вестбери, когда могла
выбрать парня намного лучше него.
– Джози, - напоминает она.
Я киваю, вспомнив, что она не любит, когда ее зовут полным именем.
– У тебя сын?
– Мои слова не должны были прозвучать как вопрос, просто я потрясен. Я смотрю в папку и вижу, что у него фамилия Престон, а не Вестбери. Мои брови сходятся на переносице, но я не могу задать мучающий меня вопрос.
– Да, и он болен, а я не знаю, что с ним такое.
– И она начинает
рыдать.
Я встаю, забираю у нее ребенка и кладу его на столик. Тогда он
начинает заливаться пуще прежнего и тянуть себя за ухо.
Заглядываю отоскопом в его больное ухо и нахожу то, что его
беспокоит. Ощупываю руками его шею, плечи и живот, чтобы точно определить, это воспаление уха или что-то другое.
– Я сейчас вернусь, - говорю я, оставляя Джози с ребенком в кабинете.
– Мне нужна доза амоксициклина и мотрин для малыша Престона.
– Да, доктор Эшфорд.
Я заполняю бланк рецепта, когда медсестра возвращается с пипеткой амоксициклина и мотрина. Я уношу их в кабинет и обнаруживаю Джози качающей на руках сына. При виде них у меня разрывается сердце.
Я сам даю ему лекарства, чего обычно не делаю, но не отпускаю ее. Мне любопытно узнать, что же произошло между ней и Лиамом, хотя не хочется допускать мысли, что он сидит дома и пьет пиво, пока она заботится об их сыне.
– Ему должно стать лучше где-то через полчаса.
– Я отрываю рецепт и протягиваю ей.
– Заполни вот это и проведи до конца курс амоксициклина. У него отит, но это пройдет. Тебе только нужно дать ему мотрин, сегодня или если у него поднимется жар.
– Спасибо.
–
После я наблюдаю за тем, как она покидает кабинет. Сзади ко мне
подходит медсестра и откашливается.
– Такой молодой одинокой мамочке обязательно нужен милый респектабельный мужчина, который помогал бы ей растить ребенка.
– Одинокой?
– переспрашиваю я, решив, что ослышался.
– Очень одинокой, - подтверждает она и хлопает меня по плечу.
Честно говоря, я не уверен. Я влюблен скорее в саму мысль того, что она собой олицетворяет. Я растил ее сына шесть лет, а просыпаться по утру и не находить их рядом очень мучительно. Я скучаю по нему. Очень сильно. Скучаю по тому, чтобы быть его отцом и другом, но сейчас, к сожалению, не могу находиться с ним рядом.
– Что произошло?
Я сажусь на качели рядом с ней и начинаю раскачиваться.
– Вернулся ее бывший, и меня будто перестало существовать. Я не мог за нее бороться, потому что она так по нему тосковала, что у меня не было шанса. Я пытался, она пыталась, но ее возвращение к нему было лишь вопросом времени. А я не мог на это смотреть.
Глава 3
Сегодня вечером я собираюсь поцеловать Обри. У нас уже установился свой распорядок, насколько это здесь вообще возможно. Каждый вечер, после ужина, мы гуляем. Между нами пока платонические отношения, и я понимаю, что это из-за меня. Ее нежные прикосновения говорят мне обо всем, что нужно знать, но я просто боюсь сделать этот шаг. Мы пробудем здесь не вечно, да и я вызвался волонтером всего на год. Она тут живет и планирует поступать в колледж. Что если все закончится, не успев толком начаться? Или между нами ничего не сложится? Мне бы не хотелось испытать такую неловкость. Но и в страхе жить не могу.
Когда я захожу в клинику, Обри помогает готовой вот-вот родить девушке. Она бросает на меня обеспокоенный взгляд, и тогда я понимаю, что этот день будет долгим. Она устраивает девушку в палате и возвращается ко мне с ее картой.
– Как ее состояние?
Несмотря на то, что Обри весь день не выходит у меня из головы, я пытаюсь сохранять статус врача. Я думал, что мне надоест видеть ее, но с нашего первого ужина прошло несколько недель, а мне все так же приятно видеть ее каждый день, будь то на работе или после нее.
– Она будет готова где-то через час.
– Ты так думаешь?
– спрашиваю я, отрывая взгляд от папки.
– Да, готова поспорить на ужин.
Я протягиваю ей руку и жму ладонь.
– Заметано. Пойду проведаю нашу пациентку.
Мне требуется всего пара минут, чтобы оценить состояние будущей мамочки. Она совсем молода. Ей только исполнилось пятнадцать. И именно это в своей работы я просто ненавижу. Я не против заботиться о больных младенцах и детях, но когда заходят молодые девушки с выступающими