Всё или ничего...
Шрифт:
Блондин сфотографировался у зеркала так, чтобы на на заднем плане была видна постель, на которой лежала какая-то девушка. Если честно, я не вникала в то, кто там лежал. Просто оставила невзрачный комментарий, на который тут же появилась лёгкая волна вопросов.
«Хэй, а зачем задний план-то сфоткал?! Мог бы уйти в другую комнату)))». Оставив этот комментарий, я пошла на кухню, где Ева готовила завтрак. В голову пришла идея. Ну, раз Егор делает снимки без моего участия, но с намёками на него,
Сфотографировав завтрак, я тоже скинула фото в Инсту, подписав его: «Всем доброго утра и отличного дня! Сейчас завтракаю с моей любовью и еду работать)».
Я же не обязана пояснять, кого я называю «моя любовь»? Да, хоть попугая так могу называть… Но не успела выйти из Instagrama, как там появилось около десяти комментариев за пару секунд. Из них один был от Кристины.
«И кого ты там кормишь такими завтраками?» И подмигивающий смайлик.
Пришлось ответить девушке: «А ты как будто не знаешь?)»
Вот примерно таким образом мы и подняли очередность вопросов на просторах сети среди фанатов лейбла.
— Всё, Адель, давай иди отдохни, — спустя три с половиной часа записи, Артём остановил работу, — Придёшь через… часа два? Мне нужно съездить кое-куда.
— Окей, — я улыбнулась, — Но если ты не приедешь через два часа, я уйду к другому… битмейкеру!
— За что ты так со мной, любовь всей моей жизни? — парень схватился за сердце, — Не покидай меня, несчастного! Пропаду ведь без тебя, ой пропаду…
— Всё, — я засмеялась, — Иди давай.
— Пообещай, что не променяешь меня на другого, — потребовал Артём, цепляясь за мою руку, — Пообещай, иначе я умру!
— Тёмыч, тебе стоит поступать в театральный, — раздался смех от двери.
— Привет, Егор, — битмейкер перестал валять дурака, но не перестал улыбаться, — Если ты записываться, то в ближайшие дни я работаю с этой вот красавицей, — он кивнул на меня.
— Эх, снова ты забрала моего битмейкера, — вздохнул Егор, а потом улыбнулся, — Но ничего, я следующий в очереди.
— Господи, да, какая очередь? У меня только вы двое и записываетесь…
— Это же хорошо, — сказала я, — Меньше нервов тратишь.
— С вами двумя я трачу намного больше нервов, чем тратил бы с другими артистами, — ответил Артём, — Так, всё, выползайте отсюда. Мне идти уже надо.
Я пошла в столовую, где встретила Кристину. Девушка улыбнулась, увидев, что следом за мной вошёл и Егор.
— Булаткин, тебе не обязательно преследовать свою «девушку», — Си показала кавычки, — Она никуда не денется.
— Ой, только вот давай ты подкалывать не будешь? — спросил Крид, — За эти дни наслушался уже от Мирова с Честом.
— А что они? — поинтересовалась я, вернувшись за столик с пирожным и чаем, — Меня не трогают.
— На
— Но это не мешает им бесить меня своей «кошечкой», — вздохнула я.
— Кстати, Егор, а что за девушка у тебя в постели была? — спросила Кристина, мешая ложечкой сахар в кофе.
— А, это старая фотка, — улыбнулся Егор, — По-моему, на ней… Мирослава что ли?
— Ты уже даже и не помнишь, — засмеялась Кристина, — Да-а-а, Адель, не повезло тебе с «парнем».
— Сейчас кое-кто договорится, — сказал Егор.
— Эй, а ты в курсе, что старших обижать нельзя? — надула губки Крис.
— Мне кажется, это правило распространяется только на младших, — фыркнул Крид, — Адель, ты не забыла, что сегодня мы идём на презентацию песни Лёшки?
— Что? Уже сегодня? — я повернула голову, высматривая на календаре, висящем рядом со столиком, дату, — О, нет…
— Забыла, да? — Булаткин усмехнулся, — Давай шуруй домой и готовься.
— А ты в это время у Артёма записываться будешь, да? — я прищурилась, — Обойдёшься, Булаткин. Отработаю положенное время и поеду собираться.
— Что, Егор, думал, обманешь её? — усмехнулась Кристина, что-то набирая на телефоне, — У нас, у девушек, чутьё…
— Сговорились? — Крид посмотрел на меня и на Кристину.
— Нет, ты что?
— Адель, наберёшь меня, когда надо будет заехать за тобой?
— Без проблем, — я улыбнулась и Егор ушёл.
Мы с Кристиной ещё немного посидели, а потом и она пошла работать. Посмотрев на время, я увидела, что прошёл только час. Значит, ещё столько же времени надо что-то поделать.
— И чего бездельничаем? — ко мне со спины подошёл Матвей.
— Господи, что ты так пугаешь? — я повернулась к парню, — У меня реально скоро инфаркт будет!
— Ну, извини, — Матвей улыбнулся и сел за столик, — Так чего не работаешь?
— Артём куда-то уехал, и приедет только через час, — ответила я, — А у меня там запись песни виснет…
— Бедненькую лишили работы, — фыркнул Мот, — У меня идея.
— Какая?
— Ну, раз уж твой битмейкер занят, идём к моему? Я там как раз записываю трек.
— А можно?
— А почему бы и нет?
Таким образом я попала на запись песни Мельникова. Слушая, как поёт парень, у меня родились очередные строчки. Вообще иногда это раздражает. Я понимаю, что мне нужно сначала разобрать с теми текстами, которые уже есть, а тут новая песня. Когда я буду всё это записывать?
Песня Матвея, как и обычно, несла такую атмосферу любви и теплоты отношений, что строчки сами лезли в голову. Вытащив один лист из пачки, я стала записывать их, пока не забыла и не потеряла нить этой атмосферы.