Всё или ничего...
Шрифт:
— Может реально убрать этот поцелуй? — спросил Саша, когда я вместо того, чтобы поцеловать парня, по инерции опять ударила его, — Я скоро весь в синяках буду.
Худяков как-то странно посмотрел на нас, а потом согласился убрать сцену поцелуя.
Моей радости не было предела.
Я думала, что закончив эту часть, меня отпустят домой, но это было не так. Накинув на нижнее бельё чёрный плащ, вся съёмочная площадка поднялась на крышу, чтобы отснять оставшиеся кадры.
Дождик почти прекратился, лишь мелко морося, а небольшой ветер всё равно
Тут моя задача была проста: обвинять парня, кричать, бить его и не давать обнять себя.
С этой задачей я отлично справлялась, но смущало лишь то, что кричать и ругаться приходилось по настоящему. Не знаю, что думали те, кто слышал эти крики, потому что на часах было начало третьего ночи. Хотя вряд ли кто-то ещё, кроме нас, был на улице сейчас.
— Адель, послушай!
— Отпусти меня! — я вырвала свою ладонь из рук Саши и ударила его по щеке.
— Стоп! — Худяков остановился съёмку, — В этом моменте больше злости, Адель. Я не вижу твоей ненависти!
— А чего мне его ненавидеть? — буркнула я, становясь на исходную позицию.
И опять прозвучала команда к началу съёмок. Т-Kallah схватил меня за руку.
— Адель, послушай!
Мы говорили на повышенных тонах, чтобы передать лучше эмоции ссоры.
— Опусти меня! — крикнула я, вырывая свою руку, — Ненавижу тебя! Не прикасайся ко мне!
Пощёчина. Остановки съёмок не было и мы с Сашей продолжили делать то, что следовало далее по сценарию.
Я подбежала к краю крыши, а Тарасов попытался меня ухватить меня за локоть. Клип смонтируют так, что в этом месте будет моё падение вниз, а следом за мной упадёт Саша. Потом мы как бы замираем в воздухе, время останавливается на пару секунд, и нас резко выбрасывает обратно на крышу.
А сейчас я стою в объятиях Тарасова, который обнял меня, чтобы я, не дай бог, реально не свалилась на землю. Отойдя от края, мы заняли следующую позицию, которая была крайней в этом клипе.
Как будто мёртвая я (тьфу-тьфу, не дай бог!) лежу на бетонном полу крыши, а Саша держит меня в объятиях. В конце клипа я резко раскрываю глаза, встречаясь взглядом с Сашей и на этом клип заканчивается.
Полтора часа с перерывами мы снимали эту крайнюю сцену. В этот раз Худяков не останавливает съёмку и я понимаю, что это последний кадр, который мы довели уже до идеала, требуемого режиссёром.
Но тут, когда я открыла глаза, Саша внезапно наклоняется ко мне целует. Я, естественно, в шоке и не могу ничего сделать.
— Стоп! Снято!
Пока раздавались аплодисменты, я молча смотрела на Тарасова, который вытирал губы от красной помады, которой были накрашены мои губы.
— Извини, не моя идея, — улыбнулся парень, — Пашка потребовал внезапного поцелуя в конце.
— Я… Вы… Совсем обалдели?
— Медвежонок, не сердись, — засмеялся Тарасов, взлохмачивая
— Почему вы даёте мне клички от животных?
Внезапная вспышка и щелчок камеры. Повернув голову, я увидела, что рядом стоит Ксюша с моим сотовым в руке.
— Фото я добавляю в твой Instagram, — произнесла девушка, а через пару секунд манипуляций на моём сотовом, она подала мне плед, — Вставай, а то заболеешь ещё.
Уже спустившись с крыши в помещение, меня напоили очередной кружкой горячего чая, смыли макияж и разрешили ехать домой, сказав, что клип будет готов через два дня.
— Отправите на почту Абрамову, — сказала Ксюша, ожидающая меня, — Спасибо за работу.
— И вам спасибо.
Дома я появилась когда часы показывали начало седьмого. Кастова сказала о том, что сегодня у меня выходной, а завтра в девять быть в офисе. Ева ушла на работу, а я упала в постель и, даже не раздеваясь, заснула. Почти сутки съёмки клипа. И где были мои мозги, когда я, после посещения съёмок клипа Честа, говорила о том, что снимать клип — проще, чем записывать треки?
Через два дня к нам на лейбл пришло сразу два клипа — один от режиссёра Левана, а второй от Худякова. Всех собрали в зале, где обычно проходят наши собрания, и стали просматривать клипы.
Первым был клип Горозии. После просмотра которого у меня появилось желание бросить всё и уехать в Исландию. Эмоции и впечатления от клипа были хорошими и позитивными.
— А теперь переходим к клипу Адель на песню «Невесомая»…
— Извините, можно сначала вопрос? — я перебила Абрамова, подняв руку.
— Да, Адель.
— Чья была идея поцелуя в клипе? — я внимательно посмотрела на Тимура Ильдаровича, Пашу и Виктора.
— Что? Какого поцелуя? — мужчины выглядели удивлёнными.
— Адель, в сценарии вообще не предусматривалось намёков на поцелуи, — сказал Пашу.
— А вы хотя бы знаете, что сценарий был изменён? — спросила я.
Артисты молчали, слушая наш разговор.
— Нам сказали о том, что опаздывают с доставкой декораций, — сказал Тимати, — Поэтому их было решено заменить.
— А, ну, да, — я усмехнулась, — Заменить машины на постель… Прекрасная замена!
— Адель, мы сейчас точно об одном и том же клипе говорим?
— А давайте лучше клип посмотрим? — предложил улыбающийся Миров.
— Ага, — Чест, как обычно, поддержал Натана, — Интересно же, что они там наснимали!
Ну, после просмотра клипа начальство было удивленно тем, что клип не имеет ничего общего с первой версией сценария.
— Но, тем не менее, клип снят мастерски и будет залит в Интернет, — улыбнулся Абрамов.
Егор, сидящий рядом, засмеялся.
— Булаткин, не смешно, — я посмотрела на блондина.
В итоге выяснилось, что эта троица в лице Абрамова, Тимура и Пашу уезжала куда-то, а связь с ними была невозможна и Худяков был лишён возможности обговорить новый сценарий с ними. на своё страх и риск клип был снят и, судя по реакции других артистов лейбла, всем клип понравился.