Все не так просто...
Шрифт:
– О, похоже, еще не окончательно… – Кэтрин едва сдерживалась. – Твоей ножке сегодня получше, дорогая?
– Я просто ушам не поверила – как это вин– торогий Джи сумел обвести тебя вокруг пальца после всего, что я тебе о нем рассказывала! – вконец распищалась Алина, не реагируя на встречную колкость.
– Мне очень жаль, но я никогда не слышала, чтобы ты упоминала имя Эйда Стивенсона. Может, я не права? Или… У кого-то из нас склероз?
В трубке что-то сердито заклокотало.
– Ты что, не знала,
– Откуда? До вчерашнего приема я никогда с ним не встречалась, а ты всегда называла его Джи. – Кэтрин брезгливо сморщилась, произнося эту кличку, подходящую для какого-нибудь уличного, портового мальчишки, но уж никак не для Эйда.
– Господи! А он понял, что ты ничего не знаешь?
– Мне кажется, это вполне очевидно. Для меня он был. совершенно незнакомым человеком.
Возможно, отметила мысленно Кэтрин, ситуация с «инкогнито» и повлияла на его решение. Эйди понял, что у меня нет на его счет никаких предубеждений, – Кэт, послушай, ты случайно не переспала с ним?
Она тут же ощетинилась.
– Тебе не кажется, что ты задаешь нескромные вопросы, Алина?
– Вовсе не нескромные. Он тебя ненавидит, Кэтти, милая… И ничего не доставило бы ему большего удовольствия, как соблазнить тебя, чтобы ты совсем потеряла голову.
В голосе Алины звучала такая убежденность, что Кэтрин ощутила леденящий холод в груди.
– Но почему? – срывающимся голосом спросила она. – За что ему меня ненавидеть?
– Мы постоянно ссорились из-за того, что ты говорила.
– О чем ты? Я никогда ему ничего не говорила. Опомнись. Ведь мы встретились первый раз в жизни!
– Ну, в смысле… я повторяла ему многое из твоих мыслей. А он, понятно, на дух это не переносил. И всегда с этим своим видом превосходства обзывал тебя оголтелой феминисткой и саботажницей. Поверь мне, Кэт, он тебя терпеть не может. Ты бы видела, как его трясло, стоило мне произнести твое имя. Он был готов разорвать тебя в клочья.
Кэтрин показалось, что ее с размаху ударили чем-то тупым, тяжелым в самое сердце.
Феминистка! Саботажница!
Господи, как это чудовищно… Так вот что таилось в душе Эйда во время того разговора с Дианой и Томом! И этот свирепый блеск в глазах… Воспоминания здесь ни при чем – вся эта кипящая ненависть относилась к ней, напрямую. И как только Эйд понял, что Алина на банкет не явится… Этот несчастный случай с официантом, чтобы помешать Джулии проболтаться насчет его родственных связей с Алиной, был очень вовремя подстроен, чтобы расчистить путь к осуществлению давнего плана мести.
Нет! – забился истошный крик в душе Кэтрин. Однако все сходилось.
– Слушай, я понимаю, если он тебя завлек… – продолжала причитать Алина. – Когда ему нужно, он умеет прикинуться этаким сексапильным самцом. Но предупреждаю, Кэт, он
Кэтрин до боли стиснула зубы и проглотила комок, застрявший в горле.
– Триумфом? – с трудом повторила она.
– Джи орал, что все, что тебе нужно, – это хороший мужик, который выбил бы из тебя феминистскую дурь и превратил в нормального человека. Он бы пошел на что угодно, только бы тебе это продемонстрировать, и если ему удалось…
– Понимаю… Что ж, спасибо за звонок, Алина, – выдавила Кэтрин и повесила трубку. Ей была ненавистна сама мысль, что Эйд теперь может похвастаться тем, что заставил ее растаять и превратил в «нормального человека».
Вот тебе и «прекрасный принц»! Ей бы догадаться, что все идет как-то уж слишком гладко. Устроить представление на одну ночь может кто угодно, особенно если знать слабые места противника. А Эйд Стивенсон – человек исключительно незаурядный. Вот он и сумел сразу подобрать к ней ключик, пустив в ход свою сексуальную привлекательность и интуицию прирожденного актера.
Снова раздался телефонный звонок. Кэтрин поколебалась, потом обругала себя за то,. что позволила слишком, увлечься переживаниями. Надо снять трубку, ведь жизнь продолжается… Работа есть работа, и нечего раскисать как ватная рохля. Бывает и хуже… По крайней мере, она знала, что сумеет постоять за себя в этой ситуации. Кэтрин сняла трубку и тут же на мгновение лишилась дара речи – ее охватило смятение.
– Кэтти, родная… – Благодушный голос Эйда свидетельствовал о том, что этот интриган еще ничего не подозревает.
У Кэтрин перехватило дыхание. Соблазнитель – собственной персоной! Только вот если он думает, что она совсем потеряла голову и бросится ему на шею, то крупно ошибается.
– Да, милый? – отозвалась Кэтрин. Сознание у нее неожиданно прояснилось.
– Я нашел твою записку, девочка. Для меня сегодняшняя ночь тоже была потрясающей.
Только что не мурлычет от удовольствия!
– Рада, что это оказалось взаимным, – с томным придыханием прошептала она, выжидая удобного момента, чтобы нанести решающий удар.
Эйд засмеялся.
– Еще как! Когда ты сегодня заканчиваешь работу?
– Ой, не знаю… Что тебе нужно, Эйд? – полетел пробный камешек. Пусть теперь попрыгает на прощание.
– Снова тебя увидеть, как только ты освободишься.
Она нарочито тяжело вздохнула.
– Слушай, дружок, ночь была действительно прекрасной. Просто изумительной. Давай все таки оставим, хорошо?
Наступило молчание.
– Повтори, пожалуйста, что ты сказала? – чувствовалось его нарастающее недоумение, он словно все еще отказывался верить происходящему.