Все продается

Ридпат Майкл

– Нисколько. – Он положил мне на стол пачку бумаг. – Я бы хотел поближе познакомиться с парой американских провинциальных банков. Только что они были переведены в более низкую категорию надежности, но их облигации приносят двенадцать процентов. Если эти облигации надежны, я бы хотел их приобрести.

Хамилтон в своем репертуаре. Раз уж я оказался здесь, он намерен извлечь из этого максимальную пользу. Но я был рад настоящей работе. Уткнувшись носом в какой-нибудь годовой отчет, я буду вызывать меньше подозрений.

За

все утро никто не сказал мне ни слова. Я лишь изредка перехватывал недоуменные косые взгляды. Я не винил своих бывших коллег, ведь никому не хочется связываться с преступником. Но все равно это было неприятно. Наверно, они чувствовали себя обманутыми. Ладно, скоро этому придет конец, подумал я. Я попытался перехватить взгляд Роба, но безуспешно. Он постоянно был занят телефонными разговорами, а в перерывах между ними не сводил глаз со своих экранов.

Время шло. Я бросил взгляд на настенные часы. Без пяти одиннадцать. Ровно в одиннадцать я услышал голос Роба:

– Хамилтон! На второй линии Клер.

Я наблюдал за Хамилтоном во время его разговора с Клер. Я знал, что она говорит ему, но угадать реакцию Хамилтона было невозможно. Через пять минут Хамилтон положил трубку, откинулся на спинку кресла и погладил бородку. Хороший знак. Он проглотил наживку. Хамилтон сидел в такой позе две-три минуты, потом резко встал и направился ко мне. Я успел опустить голову и уставиться на лежавший передо мной баланс какого-то банка.

– Пол, не могли бы вы проверить кое-что еще?

– Конечно. Что именно?

– Я имею в виду компанию, которая называется «Микс-н-Матч». Вы слышали о такой?

Я сделал вид, что пытаюсь припомнить.

– Кажется, да. Это торговая компания, зарегистрированная во Флориде. Вроде бы последнее время компанию преследуют неудачи.

– Правильно, – сказал Хамилтон. – Что еще вам известно об этой компании?

– Боюсь, что ничего, – соврал я.

– Так вот, только что мне позвонила Клер. Облигации этой компании продают по двадцать центов за доллар. Все уверены, что ее вот-вот объявят банкротом. Клер говорит, что по слухам «Микс-н-Матч» собираются купить японцы.

Я поднял брови. Хамилтон заметил мое удивление.

– Да, я понимаю, – сказал он. – Это всего лишь слухи. И Клер не имеет опыта работы с бросовыми облигациями. Но если ее догадки верны, то мы заработаем по восемьдесят центов; если она ошибается, мы потеряем в худшем случае по двадцать центов. Думаю, к этой компании стоит присмотреться. Вскоре Клер пришлет по факсу какие-то материалы. Просмотрите их, возможно, у вас возникнут свои соображения. – Он повернулся, собираясь вернуться к своему столу, но в последний момент остановился. – Но вне стен нашей фирмы нигде ни слова об этой компании.

– Хорошо, – сказал я и принялся за работу.

Разумеется, я уже знал все о компании «Микс-н-Матч» из своих папок. Ждать факса

от Клер пришлось недолго. Я разложил бумаги и стал вводить цифровые данные в компьютер.

Накануне из пяти компаний я выбрал именно «Микс-н-Матч» по нескольким причинам. Покупка облигаций по двадцать центов за доллар казалась выгодной в любом случае, потому что даже после банкротства компании держатели облигаций должны были получить по меньшей мере по пятидесяти центов на доллар их номинальной стоимости. Если же учесть возможность поглощения компании, то операция могла стать невероятно прибыльной. Перед соблазном получить такую прибыль не устоит никто, надеялся я.

Следующие четыре часа у меня ушли на сложный анализ состояния компании, которой грозило банкротство. Я тщательно оценил все ее активы, суммировал результаты в виде изящной таблицы, отпечатал ее и показал Хамилтону. Большую часть времени Хамилтон стоял у меня за спиной и сам просматривал некоторые документы. Глядя на таблицу и поглаживая бородку, Хамилтон задумался.

Я оставил Хамилтона, ушел к своему столу и набрал номер «Блумфилд Вайс». Мне ответила Кэти.

– Он готов. Самое время подключаться Кэшу, – прошептал я и положил трубку.

Не прошло и полминуты, как на телефонной панели загорелась лампочка. Трубку взяла Карен.

– Хамилтон! – крикнула она. – На первой линии Кэш!

Хамилтон все еще был погружен в раздумья.

– Скажите, что я ему перезвоню, – отозвался он.

Проклятье! Я не учел, что Хамилтон может отказаться от разговора.

Карен обменялась с Кэшем еще двумя-тремя фразами и крикнула:

– Кэш просил позвонить, как только у вас выдастся свободная минута. Он хочет сказать что-то насчет «Миксер Маш» или чего-то в этом роде.

Хамилтон заметно насторожился. Я знал, что он не станет звонить Кэшу сейчас же, он не любил проявлять излишнюю торопливость. Он выждал минут пять и взялся за телефонную трубку. Хамилтон разговаривал с Кэшем полчаса, потом подозвал меня.

– Что ж, вы выбрали удачный день для возвращения. Я рад, что вы оказались здесь, вам представляется возможность сделать полезное дело. Возможно, компания «Микс-н-Матч» намного интереснее, чем мы полагали.

– В самом деле? – отозвался я. Мне не пришлось разыгрывать радостное удивление.

– Только что я говорил с Кэшем. Любопытное совпадение, он тоже заинтересовался компанией «Микс-н-Матч». Судя по всему, на токийской фондовой бирже ходят упорные слухи, что эту компанию вот-вот купит крупная японская корпорация.

Я перебил Хамилтона:

– Но Кэшу нельзя доверять, особенно в таких делах?

– Вы правы, доверять Кэшу нельзя. Но интересно, что сведения Клер подтверждаются. Впрочем, еще более интересно, что Кэш организует консорциум инвесторов для погашения колоссального долга компании «Микс-н-Матч».