Все продается

Ридпат Майкл

– Черт! – сказал Кэш. – Послушай, я наверняка смогу его уговорить.

– Ничего не выйдет. К сожалению, Хамилтон относился к тебе настороженно и в лучшие времена. Ты просто дашь ему новую пищу для сомнений и подозрений.

– Ладно. А что если с ним поговорит еще раз Пайпер? Или ты?

– Пайпера он не будет слушать. А если его стану уговаривать я, он решит, что я тронулся.

Мы помолчали, обдумывая ситуацию.

– Как продвигаются дела с «Финикс просперити»? – спросил я.

– Джеку Салмону идея понравилась, – сказал Кэш. – Но он говорит,

что ему нужно подумать. То есть проконсультироваться у Хамилтона.

– А что Хамилтон ему скажет в таком настроении, нетрудно себе представить. Позвони, если у тебя появятся свежие мысли, – сказал я и положил трубку.

Я был не в духе. Казалось, все шло идеально, мы были так близки к цели, но теперь наш план грозил рухнуть из-за того, что в последнюю минуту у Хамилтона возникли неопределенные опасения.

Я безуспешно пытался найти выход, когда на телефонном пульте замигала лампочка. Это была Кэти.

– У меня есть идея, – сказала она.

– Какая? – Мое сердце заколотилось быстрей.

– Возможно, Хамилтон не поверит Кэшу, Пайперу или даже тебе, но меня он во всяком случае выслушает.

– Ты хочешь сказать, что ты посоветуешь ему вложить деньги, и он примет все за чистую монету? – засомневался я.

– Нет, он поверит мне, если я посоветую ему не вкладывать деньги.

Кэти подробно изложила мне свой план. Я его одобрил. Кэти позвонила точно в половине четвертого. Я сделал так, что именно в этот момент разговаривал с Хамилтоном в надежде, что он предложит мне послушать разговор. Так оно и случилось. Как только Хамилтон узнал, о чем хочет поговорить с ним Кэти, он жестом показал мне на вторую трубку.

Я услышал как бы нерешительный, сомневающийся голос Кэти.

– Кэш поручил мне спросить, не приняли ли вы решение относительно участия в консорциуме.

Кэти произнесла эту фразу неохотно, с ленцой, словно ей самой было вовсе неинтересно знать ответ.

– Полагаю, наше участие маловероятно, – сказал Хамилтон.

– Гм-м, хорошо, – сказала Кэти. – Я передам Кэшу. Он наверняка расстроится.

– Передайте.

Хамилтон уже собирался положить трубку, когда Кэти вдруг выпалила:

– Можно задать вам один вопрос? – В ее голосе чувствовалась нервозность.

– Да?

– Почему вы не хотите присоединиться к консорциуму?

Хамилтон немного помедлил, потом, решив, очевидно, что, сказав правду, он ничего не потеряет, ответил:

– Мне вся эта затея кажется подозрительной. Не знаю почему. Но уверен, что здесь есть какая-то подоплека, а Пайпер не хочет в этом признаться.

– О, я очень рада, что вы так думаете, – с облегчением в голосе затараторила Кэти. – Вы совершенно правы, все это не просто так. Все абсолютно уверены, что компания перейдет в другие руки. Не знаю, откуда они получили эту информацию, меня беспокоит другое – насколько это законно. Я бы ни за что на свете не стала ввязываться в такую аферу. И я не знаю, что мне делать. Может быть, лучше сообщить руководству? – Хамилтон промолчал, и Кэти продолжала: – Если я скажу и Кэш об этом узнает, он меня убьет. А ведь может оказаться

и так, что во всем этом вообще нет ничего противозаконного, да?

Хамилтон чуть заметно насторожился. Он внимательно ловил каждое слово Кэти.

– На вашем месте я бы не торопился сообщать руководству банка. Раз вам неизвестен источник информации, никто не сможет предъявить вам обвинение.

– Вы в этом уверены?

– Совершенно уверен.

– Ну что же... – с сомнением в голосе проговорила Кэти.

– Что будет делать Кэш, если я откажусь от участия в консорциуме?

– На этот случай у нас есть еще один инвестор из Штатов, который пока раздумывает, а если и он откажется, то мы уже получили согласие Майкла Холла из «Уэссекс траста», он дает все сорок миллионов.

Хамилтон прищурился. Майкл Холл был известен в Сити как один из самых ловких инвесторов. Его портрет часто появлялся в журналах, где он обычно похвалялся умением точно угадывать момент, когда нужно покупать или продавать ценные бумаги. Сам Хамилтон избегал журналистов и не раз говорил, что презирает Холла за его любовь к дешевой саморекламе, но на самом деле он просто завидовал Холлу. Если компания «Микс-н-Матч» действительно дает редкую возможность сделать большие деньги и если этой возможностью воспользуется Холл, перебежав дорогу Хамилтону, то мой бывший босс будет в ярости.

– Есть еще одна деталь, которую я не вполне понимаю, – сказал Хамилтон. – Почему Пайпер .остановил свой выбор именно на мне? У него наверняка были сотни других вариантов.

– О, Пайпер здесь не при чем, – охотно объяснила Кэти. – На этом настаивал Кэш. Знаете, я думаю, что вообще вся эта операция родилась в голове Кэша. Он смотрит на нее, как на способ дать возможность своим основным клиентам заработать большие деньги. Кажется, он боится потерять связь с вашим банком, особенно после такого непростого ухода Пола. Кэш очень хочет, чтобы вы согласились участвовать в консорциуме.

– Понятно.

– Значит, мне передать Кэшу, что консорциум вас не интересует?

– Да, – подтвердил Хамилтон и положил трубку.

Проклятье, подумал я. Кэти сыграла превосходно, но похоже, что Хамилтон не торопится глотать наживку.

К нам подошел Роб.

– Так мы будем работать с этой «Микс-н-Матч»? – спросил он.

Хамилтон, откинувшись на спинку кресла, молча ласкал свою бородку.

– Эта девушка слишком много болтает, – добавил Роб.

– Мне кажется, что она просто напугана, – пояснил я. – Хорошо, что мы спустили этот проект на тормозах.

– Думаю, спускать его на тормозах мы не будем, – возразил Хамилтон. – Я склонен ей верить. Полагаю, Кэш действительно располагает какой-то информацией. Уговаривать своих клиентов на верные операции – это в его духе. И будь я проклят, если позволю этой примадонне Холлу прибрать всю операцию к рукам.

– Значит, мы присоединяемся к консорциуму? – уточнил Роб.

– Да.

– Здорово!

Хамилтон позвонил Кэшу. Услышав в трубке голос Кэша, Хамилтон прежде всего спросил:

– Кэти нас не слышит?