Все продается
Шрифт:
Опять воцарилась тишина. Хамилтон взвешивал ответ Пайпера. Мне молчание Хамилтона казалось грубым и даже оскорбительным, но Пайпер, казалось, ничего не замечал.
– Но почему мы должны действовать вместе? – сказал наконец Хамилтон. – Не выгоднее ли мне тихо удалиться и купить облигации самому?
– В таком случае я был бы очень разочарован, – ответил Пайпер, – особенно если учесть, что о возможности поглощения компании вы узнали от меня – не непосредственно, а через Кэша.
Этой фразой Пайпер как бы намекал, что предложение Хамилтона не выдерживает никакой критики с точки зрения этики финансового бизнеса. Высокий, худой
– Но объединение наших усилий целесообразно и из более прагматических соображений. Действуя как единый консорциум, мы сможем гораздо успешнее вести переговоры с будущим владельцем «Микс-н-Матч». Кроме того, мы добьемся гораздо большего успеха, если приобретем акции по единой цене. Напротив, если каждый из нас бросится покупать облигации на свой страх и риск, если мы будем соперничать друг с другом, то цена облигаций моментально взлетит, и в конце концов мы ничего не получим. Гораздо лучше делать это медленно и осторожно, соблюдая интересы всех участников консорциума.
– Это я понимаю, – сказал Хамилтон.
– Так вы присоединяетесь к консорциуму? – настаивал Пайпер. – Если вообще браться за эту операцию, то начинать следует немедленно.
– Мне нужно подумать, – ответил Хамилтон.
Кэш прокашлялся, решив, что настало время и ему вступить в дискуссию.
– Послушайте, я понимаю, что вам не хотелось бы торопиться. Но, как сказал Ирвин, если вы все же решите присоединиться к консорциуму, то действовать нужно быстро. Слухи о поглощении компании японцами вот-вот проникнут на рынок. Я знаю нескольких держателей крупных пакетов облигаций «Микс-н-Матч», которые сегодня были бы рады их продать, но мы должны обратиться к ним в течение ближайших двух дней. Значит, мы должны быть готовы документально оформить создание консорциума в любую минуту. Поэтому я предлагаю сейчас же просмотреть подготовленные документы.
Кэш кивнул в сторону лежавшей перед Фелисити стопки бумаг. Способностями Кэша можно только восхищаться, подумал я.
Но Хамилтон и на этот раз вывернулся.
– Я понимаю, что вы хотите сказать. Кэш. Я не возражаю, что просмотреть проекты документов лучше сейчас. Но не считайте это моим окончательным согласием.
Пайпер подошел к столу.
– Меня это устраивает. Я могу понять вашу осторожность. А теперь, надеюсь, вы меня простите. Мистер Денни знает мое отношение к юридическим документам. Рад был побеседовать с вами, Хамилтон. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
Излучая могущество и очарование, Пайпер протянул руку Хамилтону. Теперь в сравнении с Пайпером Хамилтон выглядел неуклюжим педантом, и это ему определенно не нравилось. Он встал, пожал руку Пайперу, повернулся к столу и взялся за стопку бумаг.
– Что ж, в таком случае давайте просмотрим документы.
Кэш тоже извинился и ушел, забрав с собой Кэти. Вскоре за ними последовал и Роб. Обсуждать документы остались четверо: Денни, Фелисити, Хамилтон и я. У Фелисити было слишком мало времени, чтобы тщательно подготовить проект соглашения. Я не сказал бы, что она плохо поработала, но в проекте было несколько упущений. Мы заранее договорились, что по возможности Денни будет удовлетворять все требования Хамилтона. Мы не могли тратить долгие часы на обсуждение юридических
Когда мы на такси возвращались в офис «Де Джонга», Хамилтон большую часть пути не проронил ни звука. Отвернувшись к окошку, он невидящим взглядом провожал проносившиеся мимо автобусы, такси и грузовики. Наконец он что-то неразборчиво пробормотал.
– Вы, кажется, что-то сказали? – спросил я.
– Мне это не нравится, – проговорил Хамилтон.
Я с минуту раздумывал над неожиданным заявлением.
– Что именно вам не нравится?
– Все слишком просто. Я чувствую, здесь что-то не так. И Пайпер лгал, когда рассказывал, как он узнал о покупке компании «Микс-н-Матч». Я не знаю, в какую игру он играет, но он определенно что-то затеял.
Мне слова Хамилтона не понравились. Я считал, что Пайпер говорил очень убедительно, однако провести Хамилтона ему не удалось. Чтобы не возбудить подозрений, я решил не уговаривать Хамилтона согласиться. С другой стороны, мне позарез нужно было его согласие.
– Что он может сделать? – спросил я. – Соглашение составлено так, что ни в чем не допускает двусмысленного толкования.
Так оно и было. Ни Пайпер, ни кто другой не могли предпринять ничего, не спросив сначала согласия у «Де Джонг энд компани». Хамилтон имел право вето на любые финансовые операции консорциума.
– Не знаю, – признался Хамилтон. – не могу понять, что он задумал. – Он погладил бородку. – В отношении кредитных операций там все в порядке? – спросил он, глядя мне в глаза.
Я выдержал его взгляд.
– Все в полном порядке. Разумеется, ни в одной компании нельзя предугадать все подводные камни, но мне представляется, что при продаже долговых обязательств по двадцать центов за доллар банкротство – наилучший выход. Цена облигаций должна вырасти в любом случае.
Хамилтон, по-прежнему не сводя с меня взгляда, улыбнулся с искренней симпатией.
– Я рад, что в этом деле вы работаете вместе со мной. Приятно иметь сотрудника, которому можно доверять.
Должно быть, на моем лице невольно отразилось удивление, и Хамилтон снова отвернулся к окошку.
– Жаль, что вы не сможете и впредь работать со мной.
Этот короткий спектакль заставил меня на минуту возгордиться. Но лишь на минуту. Про себя я тут же посмеялся над анекдотичностью ситуации: вероятно, Хамилтон действительно думает, что я – единственный человек, которому он может доверять. Скоро я ему покажу, как жестоко он ошибается.
Мы вернулись в офис и разошлись по рабочим местам. Я позвонил Кэшу.
– Признай, Пайпер сыграл просто здорово, да? – сказал он.
– Я тоже так думал, но Хамилтон что-то заподозрил.
– Так он собирается присоединяться к консорциуму?
– Судя по его настроению – нет.
– Мы в чем-то просчитались?
– Сначала все шло хорошо, – сказал я. – Он не смог устоять перед искушением заработать огромные деньги. Но он не доверяет ни Пайперу, ни тебе. Он уверен, что вы что-то затеяли, но не знает, что именно. И я не думаю, что он станет рисковать такими деньгами лишь для того, чтобы получить ответ на этот вопрос.