Все связано

Чейз Эмма

У меня отвисла челюсть.

— Разве?

— Да. Когда ты очнулся после своего пике в стрип-клубе, ты только и делал, что бубнил о том, как прекрасно быть женатым. Как все должны нахрен пожениться. Что любовь — это драгоценный, прекрасный цветок, а брак — это вода и солнце, которые помогают ей расти.

Мне серьезно больше не стоит пить, никогда. Никогда.

— Я так сказал?

Мэтью кивает.

— Ты был очень поэтичным.

— Дерьмо. Надо позвонить Уилсону — он самый лучший адвокат по

разводам в Нью-Йорке, и старый коллега моей матери. — Может, он сможет что-то набросать, что будет иметь обратную силу.

Мэтью съедает еще одну ложку колечек.

— Уже оставил ему сообщение.

Бабах.

Бабах.

Теперь я касаюсь пальцами своего лба, продолжая потирать его, чтобы избавиться от пульсирующей боли.

— Что еще я пропустил?

— А что ты помнишь последним? — спрашивает Мэтью.

— Ум… как мы играли в покер с тобой и Стивеном в Парадайзе. Как Уоррен пел Бэри Мэнилоу на сцене.

Мой лучший друг смеется.

— Ты пропустил много, — он ставит чашку на кофейный столик и продолжает, — Кейт, Ди, Лекси и Эрин решили прийти на нашу вечеринку и очутились в Парадайзе. После того, как мы уехали из полицейского участка …

Я его перебиваю.

— Почему мы были в полицейском участке?

— Потому что там ты и оказываешься, когда тебя арестовывают.

— Нас арестовали?

Он ухмыляется.

— О, нет, нас не арестовывали.

Ди поднимает руку.

— Нас арестовали.

Я выпучиваю глаза:

— Кейт была в тюрьме?

Бабах.

Мэтью спокойно машет рукой.

— Всего лишь минут двадцать. Они отпустили девочек под нашу ответственность — никаких обвинений не предъявили. Я все уладил.

Следуя мыслям о том, что кто у нас вечно завсегдай в таких ситуациях, я поворачиваюсь к Долорес.

— Что ты натворила, что Кейт арестовали?

Она просто смеется.

— В этот раз скажи спасибо своей сестре — Александра не оценила, что стриптизерши уделяли много внимания ее мужу. Когда одна из них оказалась перед ней, Лекси показала ей, что к чему, и всем нам пришлось ее оттаскивать. Я скажу больше: для богатенькой малышки у Сучки хороший хук справа.

Для меня это не новость.

— Господи Боже, — вздыхаю я. — Хорошо, забудем об этом, просто скажите мне, где Кейт.

Долорес смотрит на меня с непониманием:

— Что ты имеешь в виду? Она в твоей комнате.

Прежде чем я успеваю сказать, что Кейт нет, фактически, в нашей комнате, открываются двери в одну из спален. Завернутая в мягкий халат, появляется Эрин, волосы у нее мокрые.

— Всем доброе утро!

— Привет, проказница, — приветствует ее Ди.

Эрин идет в кухню.

— Мммм… кофе.

Приготовьтесь, что сейчас вы очень удивитесь, потому что из дверей Эрин появляется никто

иной, как… Джек О’Шей.

Без рубашки. В одних боксерах.

Не может быть.

Он тянет руки над головой и зевает. Потом выпирает грудь и почесывает яйца.

— Что за охренительная ночь, да? Я, сказать по правде, даже опечален, что ты женишься всего раз, Эванс. Я бы проделал это еще раз.

Пожалуйста, посмотрите поближе на мое лицо. Мои зрачки не вывалились из глазниц? Потому что, кажется, так и есть.

Я смотрю на Мэтью. Он просто кивает головой, молча мне говоря «А я что поделаю?»

Бабах.

Бабах.

Бабах.

Эрин ныряет головой в холодильник, что стоит за нами, а Джек встает рядом со мной. Тихонечко я спрашиваю:

— Ты… это…

— Это то, что ты думаешь? — он улыбается, как сытый котяра. — Ага.

Потом уже мягче он говорит:

— Эрин прямо дикая кошка, чувак. Запросто сделала трех девиц на вершине моего списка по траханию. Позже я тебе расскажу подробности.

Если все это кончится тем, что в ближайшее время Эрин перестанет быть моим секретарем, я Джека прибью. Серьезно. Друзей найти я всегда смогу. А найти секретаря, который знает свое дело также хорошо, как Эрин? Это намного сложнее.

Эрин возвращается в комнату, делая глоток кофе. Джек берет со стола газету и говорит:

— Я буду в сортире.

Прежде чем уйти, он добавляет:

— Эй, Эрин, может, принесешь мне чашечку кофе, пока я буду занят?

Эрин слащаво улыбается:

— Эй, Джек, а, может, ты принесешь его себе сам? Здесь тебе не офис, а если бы и был, я работаю не на тебя.

Джек просто усмехается и идет в спальню.

Бабах.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Эрин. И говорю ей подтрунивающим голосом:

— Эрин, я в шоке. Не могу поверить, что ты позволила Джеку облапошить тебя, думал, ты умнее.

Она прочищает горло.

— А ты когда-нибудь думал, что это Я облапошила Джека?

Я делаю задумчивый вид, касаюсь своего подбородка, потому что нет, я об этом не думал.

Бабах.

Эрин продолжает.

— Я приехала сюда в надежде повстречать мистера Правильность, но его нет. Джек прикольный, и что важнее, он тоже хотел и мог. Соображаешь?

— Но тебе потом не будет неловко встречаться с ним на работе каждый день? Он видел твою промежность, — я делаю паузу. — По крайней мере… я надеюсь, что видел.

Эрин подмигивает.

— Он с ней хорошо знаком. — Она делает глоток кофе. — Но нет, для меня это не будет странным. Мы взрослые люди, и что случается в Вегасе, остается в Вегасе, правильно?