Все точки над ё...?
Шрифт:
— С громом? — начал во мне шевелиться червячок язвительности.
— А тебе гром нужен? Можно и с громом, и с молнией, — флегматично парировал бог, не обращая внимания на мои потуги. — Правда, не сезон уже.
— Не надо, — усмирила я своего червячка, — обойдусь без спецэффектов. Ещё какая-нибудь информация есть?
— Есть, — обрадовал меня скрипучий голос Кощея, — ты не должна покидать пещеры, пока не воскресишь хотя бы одного из богов, ты…
— Это ещё почему-у-у? — от моего возмущённого вопля переполошились птицы на ближайших деревьях. Ус-покоенный
— Там всё есть, Варенька, — как всегда, ласково, проворковала Баба Яга, — не беспокойся.
— Что есть? — с интересом осведомилась я на пару с червяком. Монстрик нервной язвительности начал раз-растаться в моей душе.
— Я тебе позже всё объясню. Пусть Всевед закончит свою часть.
— Угу, — я повернулась к Кощею с приторно — сладкой физиономией. — Слушаю!
— Варвара, — грозным скрипом отозвался Всевед, — умерь глум!
Я обречённо вздохнула, убрала с лица притворную улыбку и самым внимательным взглядом уставилась на Кощея.
— Слушаю.
— Варвара! — Кощею опять не понравился мой вид.
— А теперь то, что не так? — обиженным тоном возразила я, махнула на чародея рукой и уныло поплелась в пещеру. — Не улыбайся…, не будь серьёзной…, вас не поймёшь…, то не так, это не эдак…
— Ты куда? — рванул за мной Всевед, подхватив полы своего балахона. — Я ещё не дорассказал…
— Так рассказывайте, а не придирайтесь! — бесновался монстрик. — Я, между прочим, очень волнуюсь! — отчи-тывала я Кощея, бодро, не оглядываясь, шагая по слабоосвещённым коридорам пещеры. Судя по возне, доносившейся сзади, за нами топали все остальные. — Что вам, шутка что ли, вот так вот запросто, воскресить богов, не известно, сколько затратив на это времени. А там пахнет? — я резко остановилась и обернулась назад, чем спровоцировала не-большое столпотворение местного масштаба.
— Чем пахнет? — удивились как минимум трое моих спутников.
— Ну…, чем в склепах пахнет? Гнилью, наверное, тленом…
— Каким тленом!? — осведомились уже все присутствующие хором, а пещера ещё несколько раз повторила ри-торический вопрос.
— А чем тогда? — я выжидательно смотрела на Кощея, а он непонимающе таращился на меня. Мне даже стало казаться, что он пытался тихо принюхаться и оценить, так сказать, в живую, благоухание склепа.
— Ты это брось, — наконец выговорил Всевед. — Опять пытаешься меня с понтолыку сбить! Не выйдет! Я боль-ше на твои штучки не поведусь! Ты меня должна выслушать и не задавать своих глу…, - он осёкся, встретив мой на-смешливый взгляд, — своих вопросов.
— Да? Я уже третий раз говорю: «Слушаю!»
Задние ряды зашевелились, по-видимому, желая что-то сказать или сделать, но Кощей остановил их взмахом руки. Я услышала только: «… издевается…», сказанное Маем и упрямое сопение Рыськи.
— Так вот. То, что тебе нельзя выходить, пока не оживёт хотя бы один бог, ты поняла, — я согласно кивнула, — тебе нельзя петь песни, — мои бровки поползли вверх, — нельзя призывать навьих жителей…
— Я-а-а, — поразилась
— Навь… — вздохнул Кощей и одарил меня надменным взглядом. — Это за чуром. Они придут на твой зов с ра-достью, но тогда боги отправятся в Навь и твоя задача не будет выполнена…, и ты останешься в этой пещере навсе-гда…
Вот так вот? Да!? А предупредить не могли?
— Ну, уж нет! — прогремел под сводами пещеры голос Андрея. — Этого я не позволю! — он пробрался вперёд, взял меня за руку и потащил обратно к выходу мимо опешивших жителей Порубежья. — Чего надумали, хочешь — не хочешь, а воскрешай! Помощи никакой, информации никакой, опыта никакого! Опять авантюру затеяли! Я вам жену не отдам!
— Стой, Лоцман! — рявкнул Перун. Андрей остановился и исподлобья посмотрел на бога. — Не уводи Береги-ню, — добавил он уже и тише, и душевнее как-то, — она справится. Я верю в это! Весь пантеон верит. А слова Всеведа… Должен же он предупредить…
— Должен, должен, — проворчал Кощей, протискиваясь по узкому коридору мимо Перуна, — почему это я вся-кий раз должен неприятности ей говорить? Она мне уже всю нервную систему расшатала! Сами разбирайтесь…
— Должность у тебя такая, — напомнил ему Громовержец, — забыл?
— Помню, — огрызнулся Кощей, — забудешь с вами… Вот уж подсуропили папа с мамой…
— Что ты вечно ворчишь? Сам высказываешься так, что люди паниковать начинают… Можно ведь как-то по-другому, мягче…, округлее как-то…, - выговаривал Перун Всеведу.
А в это время Май, крепко держа меня за руку, целенаправленно продвигался к выходу. За нашим поступа-тельным движением наблюдал хмурый Рыська. И остановить нас, и не задерживать — всё ему выходило боком. Вот и молчал друг разлюбезный, провожая нас укоризненным взглядом. Бабу Ягу я из-за широких плеч Рыськи не видела, но думаю, она решала ту же дилемму, что и фолк.
— Останься, Варенька, — донёсся до меня её голос.
Перу и Всевед, увлечённые интереснейшим спором кто кому чего должен, тут же замолчали и оглянулись в нашу сторону.
— Куда-а-а-а!? — удивлённо вопросил бог. — Пришла, дороги назад — нет!
— Прямо уж и нет! — буркнула я.
— Да не бойся, ты, Варвара, — отозвался Кощей, — вернёшься, если ничего не получится… Это… ну, положено так… что, вроде обратного пути нет.
— Страшилка, что ли? — уточнила я.
— Вроде того… Тест на…, - поддержал его Громовержец, но остановился на полуслове.
— На вшивость, — закончила я недовольным тоном, — и я его не прошла.
— Не на вшивость, — попытался оправдаться Перун, — а на добрую волю.
— Угу. Понятно…
— Вернись, Варя. Хоть попробуй…, пожалуйста.
Мне стало от чего-то стыдно. Чего я испугалась, в самом деле? Посижу там с… ними. Может мысль какая умная придёт. Придумаю что-нибудь.
— Эх, где наша не пропадала! — я решительно высвободилась из мужниных рук и, пока снова не передумала, потопала в глубь пещеры. — Наша пропадала везде…