Все точки над ё...?
Шрифт:
Большой совет проводился в Волчановке. Оборотни предоставили для этого сокровенное место Малого сове-та, что само собой вызвало у меня недоумение. Получается, что наш Большой совет как раз по размеру их Малого. Обидно как-то… А ведь состав присутствующих мог затмить самые респектабельные сборища Порубежья: Перун, Посвист, Китоврас, Магура, Дуплянский, Боцман, Баба Яга, Всевед, Белый Волк (само собой). Ну, и кто поменьше: Усыня, Рыська, Юдо, мы с Маем…
Совет начался с торжественного выступления Перуна, поведавшего всем собравшимся о предстоящем празд-нике — битве со скандинавскими друзьями. Программа праздника предусматривала первый показательный поединок
Поединок должно было провести по аналогии с рыцарским турниром, на конях, в доспехах и с применением оружия. Все начали галдеть, предлагая разные кандидатуры поединщика, но Перун сказал, что скандинавские това-рищи уже определили, с кем будет биться Валькирия. Для меня стал полной неожиданностью тот факт, что именно меня она вызвала на поединок.
— Это как понимать!? — возмутилась моя натура. — Меня без меня женили? Их абсолютно не волнует моё мне-ние по этому поводу? Это такая у них своеобразная благодарность?! Это… Вот им! — я состроила два кукиша и про-демонстрировала их Перуну.
Громовержец выпучил на меня удивлённые глаза, но комментировать не стал. Общественность тоже притих-ла, разделившись на два лагеря. Одни разделяли мои негодования, считая, что такие дела втихаря не решаются. Дру-гие, напротив, считали, что мне оказана великая честь, и я должна гордиться, а не возмущаться. Правда, таких было меньшинство, и были они все из плеяды воинов.
— Почему они выбрали Берегиню!? — возмутилась Могура, крылатая дева — воин, по совместительству — дочь Перуна. — Она, конечно, зарекомендовала себя как неустрашимый боец, но турнирного опыта у неё нет совсем!
— Кроме того, она беременна, — тихо добавила Баба Яга. — И все эти скачки могут быть опасны как для неё са-мой, так и для ребёнка!
— Вот именно! — буркнула я.
— Валькирия специально выбрала слабого соперника, что бы одержать лёгкую победу! — продолжала возму-щаться крылатая воительница. — Это подло и недостойно для заслуженного воина!
— Так вы думаете, это она специально так сделала? — подхватила я возмущение Могуры. — Решила не напря-гаться? Да я ей…
От дальнейших высказываний в адрес коварной соперницы меня предостерёг муж, тихонько обняв меня за плечи.
— Да плюнь ты на неё, — прошептал он мне на ухо, — и откажись.
— И откажусь, — мстительно согласилась я. — Придумала тоже…
— Надо их убедить, — продолжала вещать Могура, — что такой выбор подрывает их авторитет! Сражаться со слабой смертной, пусть, даже безопасным копьём…
— Что-о-о-о? — взбеленилась во мне Берегиня, задвинув в закрома подсознания здравомыслящую женщину Варвару Майкову. — Слабую-у-у-у! — напрасно Май хватал меня за руки, пытаясь успокоить, а Рыська посылал мими-ческие знаки выступающей деве. Момент был упущен, слова произнесены, решение принято. — Я им покажу, как на халявную победу рассчитывать! Я этой пташке крылышки то подрежу! — после этих слов Могура как-то вся съёжилась и плотно прижала свои крылья к спине. — К тебе это не относится, — походя, сообщила я ей. — Турнир? Будет вам тур-нир! Надолго запомните! Ох…
Я села и осознала, что только что натворила. И нет, что бы быстренько сообщить собранию, что это я пошу-тила… Сидела, и молча обдумывала собственный безрассудный поступок. Муж смотрел на меня с ужасом, словно я всенародно поклялась убить Валькирию. Примерно такие же лица были у той части собравшихся, которые
«Вот вляпалась… Да что это со мной происходит? Как только попадаю в Порубежье, становлюсь агрессивно настроенной фурией! Я не такая… Я не хочу участвовать в турнире и драться с Валькирией… Я тихая, домашняя, без-защитная… Я люблю мужа, люблю, когда он меня обнимает, ласково и нежно. Вот как сейчас. И я чувствую себя ма-ленькой…»
Я прижалась щекой к плечу Мая и исподлобья наблюдала за собранием. Они бурно обсуждали фасон и мате-риал моих будущих доспехов, щит и эмблему на нём, оружие и ещё какие-то, недоступные моему пониманию детали. Кроме меня, в «мозговом штурме» не участвовали мои самые близкие друзья: Рыська, Баба Яга, Юдо, Волк, ну, и муж само собой. Мы создали молчаливую коалицию и наблюдали за разгорающимся спором между Перуном и Могурой. Папа и дочь спорили по поводу оружия, которым я должна сразить воинственную Валькирию. Перун предлагал своё любимое оружие типа секира, дочь настаивала на копье. У каждого были свои аргументы. Длинное копьё позволяло держать соперницу на расстоянии, секира же давала возможность отражения ударов. В какой-то момент в спор встрял Посвист с гениальным предложением использовать плеть. Да не простую, а трёххвостую. Как стеганёшь такой пле-тью, так все враги в рассыпную. Самое главное, этой самой плетью самоё себя не угробить, и коня своего не приши-бить. Папа с дочкой тут же заклеймили предложение позором, озвучив те же самые причины, что пришли в голову ко мне. Вот только, почему же они так уверены, что с плетью я не справлюсь, а с секирой или турнирным копьём — лег-ко? Мне надоело слушать их дрязги и, нехотя отлепившись от родного мужа, я встала и устремила вопросительно — снисходительный взгляд на Громовержца.
— Ну что, что? — проворчал недовольно Перун. — Брешь уже во мне проделала свом взглядом…
— А? Что? — отвлеклась от воспевания копья, сидящая правее Могура, и оглянулась на меня.
— Биться буду я? — тихим, спокойным голосом осведомилась я. Дружное кивание голов. — Я. Тогда, какого… вы тут решаете за меня? — взгляд мой сделался жёстче.
— Мы не решаем, — неуверенно отозвался Перун, — мы предложения вносим.
— Ага. Ваши предложения отклонены!
— Но…
— Секирой махать не буду!
— А…
— Ничем махать не буду! И не надо на меня давить… Давайте по порядку. Доспехи. Они должны быть проч-ные и лёгкие. Какие будут предложения?
— Кольчугу, — предложил Боцман, — не одна шняга не пробьёт, Кофель — нагель.
— А на меня есть? — поинтересовалась я.
— Додор сделает, — обрадовал меня водяной.
— Тяжела кольчуга — то, — с сомнением произнесла Яга. — Надо бы что полегче. Например, из чешуи Хмары доспехи сделать.
— Как, из Хмары? — мне сразу сделалось плохо, и я опустилась на скамью. — Не надо из Хмары ничего… выди-рать. Даже для меня.
— Что ты, Варенька! — всполошилась Яга. — Никто и не собирался его обдирать. Он же линяет, змей то. Раз в десять лет слезает с него старая шкура… А мы добро не выбрасываем. Чешуя у него прочная, лёгкая. В дело идёт: гребни умельцы вытачивают, оправы для зеркал, пряжки — пуговицы. Ты так не переживай. Добра этого у нас много, склад целый. Додор тебе такие доспехи сделает — залюбуешься!