Всё в ажуре
Шрифт:
А потом мы сидели и разговаривали, помогая мужчине прожить эти страшные часы. О самом Ито, но больше всего о его дочке и её давно умершей матери – простой крестьянской женщине, сумевшей рассмотреть за неприглядной внешностью Ито большое преданное сердце и настоящий мужской характер. О своих близких он мог рассказывать вечность.
А я думала о том, что у нас с Сергеем обратной дороги нет. Ито не признавался вслух (а скорее и самому себе), вообще старался не поддерживать тему своего спасения, а уж тем более побега, но мы уже дали ему надежду. Значит, пойдём до конца, даже поперёк
Под воздействием вина мои собеседники совсем размякли, расслабились. Узник темницы, прислонившись к стене и облокотившись на подушку, вот-вот готов был задремать.
– Серёж, ты случайно не помнишь песню «Спокойной ночи, господа»? – спросила у напарника.
– А кто поёт?
– Лепс, старенькая такая. «Спокойной ночи, господа, спокойной ночи…» – напела я.
– А, «… ваш день прошёл, а ночь колдует и пророчит…»? – подхватил он, - Сейчас. У меня её отец очень любил. Могу слова забыть, так что ты подпевай.
Он помучил струны, вспоминая аккорды, и мы запели. Может и не слишком талантливо, но очень душевно.
– «… Спокойна будет и тиха ночь-недотрога
Спокойной ночи, господа, усните с богом…»**
*Песня «Полынь трава», автор и исполнитель А. Казлитин.
**Песня «Спокойной ночи, господа», музыка - А.Самойлов, слова - А.Скворцов. Исполняет Г.Лепс.
Глава 34
Глава 34
Поспать удалось совсем мало, проснулась рано. Как говорится, с первыми петухами в прямом и переносном смысле. Голова, по-моему, так до конца и не отключалась, даже во сне продолжая крутить предстоящий с герцогом разговор.
Привела себя в порядок, встала перед зеркалом, тряхнула волосами, разгоняя слипшиеся в тесноте раздувшегося мозга миллионы дум и мысленно перекрестилась.
– Всё, пошла? – напряжённо спросила сестра.
– Угу-м. – односложно, чтобы попусту не растрачивать концентрацию и нужный настрой, ответила я.
– Держу кулаки. – Лиля и в самом деле сжала тонкие пальчики и воинственно потрясла руками в воздухе.
Герцог к этому времени тоже проснулся. По крайней мере, на мой осторожный стук отозвался сразу и пригласил войти.
В первую секунду я его даже не узнала. Честное слово. Не представляете, как сильно человека меняет борода. Точнее, в нашем случае, её исчезновение. Со вчерашнего дня мы Крайтона так и не видели, поэтому этот его новый, точнее, незнакомый нам прежний облик оказался неожиданностью.
Да, признаться, я об этом как-то просто не думала. И теперь стояла и разглядывала нашу светлость, едва не позабыв о цели своего визита.
А знаете, он был действительно хорош. Даже с учётом того, что физически Крайтон ещё не вошёл в прежнюю форму (некогда было, всё по темницам, да по темницам), в тонких чертах похудевшего лица легко улавливались порода и благородство.
Смешная растительность (к которой все уже как-то и привыкли) до этого момента доминировала во всем его
Крайтон не выглядел холёным. Хотя, нет, почти выглядел. Я запуталась. В общем, по крайней мере теперь он стал ухоженным. Но, если так можно выразиться, не «глянцевым», каким в первые минуты показался мне Серёга. Он-то, кстати, и теперь умудрялся блистать этим своим неподражаемым лоском. В таких-то условиях, откуда только что бралось? А между тем, Шерлок ведь тоже оброс бородой. Просто у кого-то она растёт красиво, а у герцога - не очень.
Да и бог с ней уже, опять далась мне эта борода. Прямым текстом, граждане, а в основном, гражданки, Крайтон в отмытом, «наутюженном» виде оказался просто огонь. Жалко только, что таким холодным.
– Доброе утро, Мари, вы хотели о чём-то поговорить? – задавая тон беседе, немного отстранённо спросил он.
– Да, о судьбе Ито. – не стала ходить кругами, сразу перейдя к главной теме.
– Я уже принял решение и внятно сообщил об этом Сержу.
Флёр очарования,только что туманивший фантазию, улетучился быстрей эфира. Гляньте-ка на него, они уже, видите ли, «приняли решение».
– И менять его, по всей видимости, не настроены? – полуутвердительно уточнила я.
– Вы верно поняли мои слова.
Нет, прежний Крайтон, хоть и бородатый, и нечёсаный определённо нравился мне больше. Стоял сейчас передо мной весь из себя прекрасный и изображал твердокаменного непреклонного истукана. Но я-то ведь знала, что он не такой. Ну не такой же! Или что, всё-таки этот герцог настоящий?
– Знаете, а я всё-таки рискну показаться непонятливой, может быть даже невоспитанной, резкой и глупой, но попробую донести до вас свою простую мысль. Надеюсь, после всего, что нам довелось пройти вместе, я могу рассчитывать на такую малость, как несколько минут вашего внимания? – злость меня взяла такая, что весь тщательно создаваемый настрой на сдержанный, продуманный разговор испарился вслед за этим… за очарованием.
– Безусловно. – ровным голосом ответил герцог, хотя слушать меня ему, совершенно очевидно, уже заранее не хотелось.
– Так вот, не стану докучать вам уговорами, напоминаниями о заслугах Ито в том, что и вы, и я до сих пор имеем счастье дышать, прочими увещеваниями... Просто позволю себе обратить внимание на некоторую вашу непоследовательность в принятии подобных решений.
– Что вы имеете ввиду? – сощурил глаза Крайтон.
– Лапу, ваша светлость. Лапу. Насколько помнится, ему вы за похожего рода услугу даровали жизнь. Пусть в ужасных условиях каменоломен, но всё-таки жизнь. Даже бумажку полезную для него написали, уж не знаю, приняли её к сведению, или нет. Так вот, хотелось бы понимать, вы в тот момент просто были добрее, или на ваше повышенное милосердие повлияла угроза никогда не выбраться из разбойничьего леса без подсказок бандита?