Всем сердцем
Шрифт:
К своему удивлению, Серена ощущала, что ей начинает нравиться праздная жизнь. Только несколько раз она чувствовала уколы совести. Но ведь она не совсем бездельничала. Она посоветовалась с Хардом по поводу вложения денег, купила себе новое платье взамен пропавшего. Она ужинала с Даррелом и провела с ним несколько приятных ночей. Чувство вины заглушалось почти безмятежным настроением. Они никогда не говорили о любви, и Серену это вполне устраивало. Даррел Квик ей нравился, но идея стать женой профессионального шулера вовсе ее не прельщала.
Однажды
– Ты женат, Даррел?
– Нет. – Он взглянул на нее с сардонической улыбкой. – Жизнь профессионального игрока не приспособлена для брака. Я знал нескольких игроков, которые таскали за собой жен. Но их хватало ненадолго. И жены, следовавшие за ними как тени, являли собой достаточно жалкое зрелище. Многие полагают, что жизнь игрока безоблачна и полна удовольствий, но это распространенное заблуждение.
– Тогда почему ты не займешься чем-нибудь другим? На свете много занятий.
– Потому что это все, что я умею, – просто сказал он и сделал глоток вина. – Нет, пожалуй, это только часть правды. Мне нравится, что моя жизнь проходит в борьбе. Мне нравится та нервная дрожь, которую испытываешь за покерным столом при выигрыше.
– Но что будет, если ты проиграешь?
– Я редко проигрываю, Серена. Я не хвастаюсь, я действительно профессионал. Если отбросить ложную скромность, скажу, что я, пожалуй, лучший игрок в этих краях. Я очень хорошо чувствую карты, и память меня никогда не подводит. Никогда не рискую, если вижу, что раздача не в мою пользу. Многие игроки не переносят, если к ним не идут карты, начинают паниковать, блефовать и в конце концов проигрывают еще больше. Я не такой. И еще – я никогда не пью, когда играю. Многих мастеров в нашем ремесле сгубила выпивка.
– Да, пожалуй, в твоей жизни действительно мало места для женщин, – дерзко бросила ему Серена.
– О, на леди у меня всегда находится время. Только я никогда не пытаюсь жениться. Конечно... – он внимательно посмотрел на нее, – конечно, это можно поправить. Может, это происходит из-за того, что я не встречал никого, на ком бы хотел жениться.
Серена почувствовала, что краснеет.
– Собственно, я об этом и спрашивала. Он тряхнул головой и засмеялся:
– Не беспокойся, милая, насчет тебя я не строю никаких планов. Это вовсе не предложение руки и сердца.
Серена была немного уязвлена. Не желая выглядеть глупо, она опустила глаза и сосредоточилась на еде. Через некоторое время она украдкой бросила взгляд на Даррела. «Он так красив, – подумала она, – и одет со вкусом: богато, изящно. Кроме того, он чувствует себя как рыба воде в любом обществе, даже в высших кругах. Как он отличается от всех других моих знакомых!»
Насколько велико это различие, Серена поняла через несколько дней, когда случайно столкнулась на Си-стрит с Рори Кленденнингом.
Он был в грязной рабочей одежде с перепачканными лицом и руками, и вначале Серена даже не узнала его и прошла мимо.
– Почему ты не здороваешься со мной? – настойчиво спросила она. – Ты же меня заметил! Только не говори, что ты все еще сердишься на меня, Рори!
Кленденнинг виновато улыбнулся:
– Нет, Серена, я больше не сержусь:
– Где ты пропадал? Я думала, ты уехал отсюда.
– Полагаю, понять, где я был, достаточно легко. – Он кивнул на свою одежду. – Я работаю на руднике.
– Пошли. – Она схватила его за руку. – Давай выберемся из этой толчеи и поговорим нормально. Ты угостишь меня сарсапариллой или чем-нибудь еще?
– Не могу же я в таком виде угощать тебя сарсапариллой!
– Если меня это не смущает, то тебя и подавно не должно. Кроме того, оглянись вокруг – ты вовсе не исключение.
На улице действительно было много горнорабочих, таких же чумазых и запыленных.
– Ладно, пошли, – сдался Кленденнинг.
Они зашли в небольшой ресторанчик неподалеку. Рори действительно был счастлив видеть Серену. Когда он узнал ее, сердце чуть не выпрыгнуло у него из груди.
– Ты прекрасно выглядишь, Серена, – сказал он, когда они присели. – Это платье тебе очень идет, – он улыбнулся, – гораздо больше, чем та одежда, в которой ты приехала сюда. Я так полагаю, ты получила наследство?
– Наследство?! Да. Знаешь, что это было за наследство, Рори? – Она с трудом сдерживала смех. – Тетя Хетти оставила моему папе дом терпимости. Можешь в это поверить?
Кленденнинг был потрясен. Он смотрел на нее, словно не мог до конца поверить в то, что она не подшучивает над ним. У него был при этом довольно забавный вид.
– Твоя тетя была... э-э... – Он откашлялся. – Она была «мадам»?
– Именно так, – все еще смеясь, подтвердила Серена.
– Но я уверен, что ты не стала заведовать этим заведением, Серена?! – забеспокоился Кленденнинг.
– Конечно, нет. И никогда не стану. Наверное, в конце концов я его продам. А пока что там хозяйничает управляющая. – Она заметила, что он с недоумением разглядывает ее платье, и поспешила добавить: – Но тетя оставила также и немного денег.
Им принесли сарсапариллу. Кленденнинг сделал несколько жадных глотков и поставил бокал на стол.
– Я счастлив, что у тебя все идет хорошо. Правда, счастлив, – сказал он искренне.
– А у тебя, Рори, как у тебя дела? Ты говоришь, работаешь на руднике?
– Это единственная работа, которую я нашел, – вздохнул он. – Но, Господи, какая это тяжелая работа! Тяжелая, грязная и довольно опасная. Дня не проходит, чтобы у нас не погиб кто-нибудь из рабочих. А платят там не очень много. Но кое-какие средства к существованию у меня теперь есть.
– Я уверена, тебе еще повезет. Может... – она улыбнулась, – ты станешь управляющим или еще какой-нибудь шишкой. Ведь ты очень умный и предприимчивый парень.