Всем сердцем
Шрифт:
Мартин кивнул, сунул список в карман и бросил ей на ходу:
— Я скоро вернусь.
Когда за ним закрылась входная дверь, Эрика вздохнула с облегчением: все образуется. Он привыкнет. У них обоих просто нет другого выхода.
Эрика взяла сумку с игрушками и один из чемоданов и направилась наверх, чтобы взглянуть, чем занимается Шарлотта.
Девочка забралась на стул на лестничной площадке и разбирала содержимое одного из стенных шкафов. Рядом сидел Дядя Чарли.
— Я выбираю постельное белье, которое мне больше
— Молодец, — заставила себя улыбнуться Эрика. — Смотри, не упади со стула. Ты уже выбрала для себя спальню? Девочка кивнула:
— Я Кори.
— Не упади, Кори.
Эрика направилась дальше по коридору и заглянула в последнюю комнату, окна которой выходили в сад. Опустив на пол сумку и чемодан, она подошла к окну. Зимний сад, как правило, выглядит уныло, тем более этот. Но здесь, по крайней мере, имелся забор, и можно будет выпускать собаку. Эрика обернулась, когда вошла Шарлотта с собакой, и улыбнулась девочке:
— Тебе нравится эта комната? Смотри, здесь есть полки для книг и твоих игрушек.
Девочка посмотрела на пакет с мягкими игрушками, потом перевела взгляд на Эрику:
— А разве на них нет микробов? Бабушка говорит, что на них микробы, и я не должна играть с ними.
Ах, вот оно что!
— Я думаю, что с микробами покончено, — сказала Эрика как можно веселее. — Давай проверим?
Эрика деловито подошла к сумке с игрушками и начала распаковывать ее содержимое. Она чувствовала, как в ней закипает раздражение. Это уже слишком — лишать ребенка игрушек! С чего бы это? Вроде бы ни у Шарлотты, ни у ее дедушки с бабушкой не было аллергии. По крайней мере, ей об этом ничего не говорили.
— Кого мы сейчас достанем? — спросила она тем же веселым голосом. — Мишку?
У ребенка должен быть любимый плюшевый мишка, чтобы можно было его понянчить и пожаловаться на свои детские проблемы. Эрике вдруг вспомнился мишка ее детства, панда Пуш. Сколько же она с ним разговаривала, сколько слез выплакала на его плюшевом животе!
— Бабушка всегда мыла игрушки в стиральной машине, — спокойно заметила Шарлотта.
Тут Эрику осенило, и она сказала с улыбкой:
— Да? Вот и прекрасно! Значит, все микробы уже уничтожены.
Взглянув на мишку, которого она вытащила из сумки, Эрика заметила, что у него почти оторвана одна из лапок. Должно быть, последствие стирки в машине.
— Бедный мишка! У него болит лапка. Давай подлечим его?
— Давай, — озабоченно согласилась девочка. — Только сначала я сниму школьную форму. Всегда надо переодеваться, когда приходишь из школы.
— Ну, конечно! — Эрика раскрыла чемодан Шарлотты и присела на кровать. Дядя Чарли тоже устроился с ней рядом. — Ну-ка, слезай отсюда, строгим голосом приказала она собаке. — Ты же знаешь, что тебе нельзя забираться на кровать!
Пес недовольно взглянул на Эрику, но послушно перебрался на коврик у ее ног. Эрика заметила, что Шарлотта расстроилась, и объяснила ей:
— Нельзя все позволять собаке, иначе
Девочка бросила на Эрику застенчивый взгляд и еле слышно произнесла:
— Мелисса.
— Что ж, прекрасное имя, — улыбнулась Эрика. — А теперь подбери себе, во что ты переоденешься, и распакуй игрушки, а я принесу остальные вещи. Потом мы с тобой застелем кровати, починим мишку, и, когда твой дядя вернется из магазина, все будет в полном порядке, хорошо?
Эрика с улыбкой вышла из комнаты и остановилась в холле, чтобы справиться с охватившим ее раздражением. Не стоит так болезненно на все реагировать, уговаривала она себя. Ведь ты не знаешь всех обстоятельств, не знаешь стариков. У тебя нет своих детей, и ты совсем не представляешь, чем надо руководствоваться в процессе воспитания. А детей обязательно надо приучать к порядку… Заставив себя успокоиться, Эрика перенесла наверх весь багаж. Мартина ожидала полная идиллия: кровати были застелены, вещи все разложены, а сама она сидела на кровати Шарлотты и подшивала лапу медведю. Шарлотта пристроилась возле нее на полу, скрестив ноги. В руках у нее была кукла, а рядом восседал Дядя Чарли.
— Привет, — возвестил Мартин о своем приходе.
В ответ последовали две улыбки.
— Тетя Эрика лечит мишку.
— И как он? Не плачет?
— Нет! — рассмеялась Шарлотта. — Мишки не плачут!
Изобразив всем своим видом удивление, Мартин присел на кровать рядом с Эрикой. Шарлотта моментально забралась к нему на колени.
— Неужели? А мой мишка часто плакал, — продолжал он шутить с девочкой.
— Нет, мой мишка не плачет!
Мартин усмехнулся и подмигнул Шарлотте. Эрика же инстинктивно постаралась отодвинуться от Мартина, потому что вдруг почувствовала себя потерянной и одинокой. Она невидящим взглядом смотрела на медведя, которого подшивала. Ее пронзила мысль о нереальности всего происходящего. Что она здесь делает? Ведь у нее нет ни малейшего опыта воспитания детей и ведения домашнего хозяйства, она не привыкла ни о ком заботиться. И всем этим предстояло ей заниматься не неделю или две, а целый год! Целый год жить под одной крышей, одной семьей, касаться друг друга, испытывать желание… Не смей распускать нюни, резко оборвала она себя. Никаких желаний! Вы только друзья! Впервые Эрике пришлось быть столь суровой и категоричной с самой собой.
Сделав последний стежок, Эрика перекусила нитку и вручила медвежонка Шарлотте. Ей захотелось побыстрее избавиться от охватившей ее клаустрофобии, и она как можно веселее объявила:
— Пойду разберу покупки и приготовлю что-нибудь поесть.
Эрика быстро спустилась на кухню и внезапно почувствовала страшную усталость. Она устала от суеты, от необходимости постоянно быть чем-то занятой. Она сама нуждалась в поддержке и сочувствии.
Обнаружив, что в кухне нет рабочих, Эрика обрадовалась хотя бы временному одиночеству и не спеша принялась раскладывать продукты по полкам холодильника.