Вспомнить все

Бэнкс Лианна

— Что?! — рявкнул Дилан.

— Не знаю, — повторила Алиса. — Причина этого тянется еще из детства. У меня необъяснимая потребность тебя защищать.

Дилан недоуменно воззрился на нее.

— Неужели я похож на человека, которого надо защищать?

— Нет, — признала она, окинув его восхищенным взглядом. — Просто чем дольше мы живем вместе, тем больше я расстраиваюсь из-за всего, что с тобой происходит. Что-то в твоей жизни идет не так.

— Многое в этом мире идет не так, — нетерпеливо оборвал ее Дилан, — но это не значит, что надо менять заведенный порядок вещей.

—

А ты не думаешь, что это из-за того, что у нас нет ни сил, ни желания что-либо менять?

— Это не твое дело.

— Знаю, — искренне согласилась она, — но в твоем случае все действительно запуталось, и кто-то должен сделать первый шаг.

— И этим человеком, разумеется, являешься ты.

С минуту Алиса молча смотрела на него, потом покачала головой.

— Не знаю, что заставило меня вести себя так на приеме. Здесь какая-то высшая логика. У меня такое чувство, будто я тебе чем-то обязана.

Это заявление вывело Дилана из равновесия. Он сделал глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок.

— Это потому, что я разрешил тебе пожить необходимое для реабилитации время у меня дома.

Нахмурившись, Алиса отрицательно покачала головой.

— Все гораздо сложнее. Мне все время кажется, что ты сделал для меня нечто особенное, очень важное, за что я у тебя в долгу.

Перед глазами Дилана тут же встала сцена в колледже и выражение почти физической боли в глазах Алисы. Он поморщился.

— Ты мне ничем не обязана, и никогда не была, — заверил он, избегая ее прямого взгляда.

Сейчас он просто не мог смотреть ей в глаза, не мог вынести чувства отвращения к самому себе.

Алиса ощущала себя полной дурой. Облачившись в ночную сорочку, она полчаса проворочалась в постели и наконец, отказалась от намерения заснуть. Почему она не чувствует усталости? Ведь сегодняшний день, а тем более вечер, легкими не назовешь.

На приеме она пыталась защитить Дилана, и он правильно сделал, что отругал ее. В конце концов, это не ее дело, что Дилан и Ремингтоны тратят драгоценное время на глупые распри. Кроме того, Дилан был в состоянии сам защищать себя.

Снедаемая грустными мыслями, Алиса распахнула двери на балкон и вышла наружу, в теплую летнюю ночь. Закрыв глаза, она подставила лицо нежному лунному сиянию.

Почему она так беспокоится об этом мужчине, ведь он не допускает ее в свою жизнь? Интересно, были ли они любовниками? Алиса вся загорелась от этих мыслей, однако только так можно было объяснить существовавшую между ними невидимую связь.

Приятный ветерок потревожил ночной воздух, совершенно опьянив девушку, и ей в голову закралась смелая фантазия. Может быть, ночной бриз нашептал ей это, только Алисе захотелось ощутить теплую воздушную волну обнаженным телом.

Преодолев внутреннее смущение, Алиса подошла к перилам, чтобы ощущать малейшее дуновение ветерка. Алиса подозревала, что раньше была скромницей, уж во всяком случае, не срывала с себя одежду на балконе, чтобы принять воздушную ванну. Но скорее всего, подумала девушка, ей втайне всегда этого хотелось. Может, под маской благовоспитанности скрывалась необузданная страсть?

Стоя

в темноте своей спальни, Дилан наблюдал, как Алиса, оглядевшись по сторонам, спустила с плеч бретельки, и легкий шелк упал к ее ногам. У Дилана перехватило дыхание. Девушка не знала, что на нее смотрят, и он чувствовал себя отъявленным любителем подглядывать, но отвернуться было выше его сил.

В лунном свете ее кожа приобрела серебристый оттенок. Алиса приподняла рукой волосы, отчего ее спина чувственно изогнулась, а грудь с напрягшимися сосками подалась вперед. Балконное ограждение скрывало нижнюю часть ее тела, но Дилан и так все знал. Никогда из его памяти не могла бы стереться ночь их страсти…

Алиса танцевала с ним на празднике в пансионе. Было полно пива, но они опьянели от близости друг друга и теперь проводили вместе каждое свободное мгновение.

Они сбежали с праздника и уединились в укромном уголке за территорией пансиона. Дилану казалось, что он не сможет прервать поцелуи, а Алиса, похоже, не хотела, чтобы он останавливался. Расстелив на траве одеяло, они улеглись, глядя на усыпанное звездами ночное небо.

Дилан хотел Алису до умопомрачения. Он коснулся ее груди, и легкий стон буквально свел его с ума. Расстегнув блузку, он вдохнул нежный аромат, ее кожи и поцеловал грудь. Ощутив ее дрожь, Дилан глубоко вздохнул.

— Ты, наверное, замерзла? — прошептал он.

— Мне совсем не холодно, — возразила Алиса, коснувшись ладонью его щеки.

Сорвав с себя рубашку, Дилан прижался грудью к ее груди. Ощущение непередаваемое! Он знал, что Алиса неопытна, но ему казалось, будто он хотел ее всю жизнь. Близость девушки дарила ему ощущение безопасности, а оказавшись внутри нее, он почувствовал бы себя с ней единым целым. Дилан снова поцеловал ее и скользнул рукой под ее юбку и трусики.

Ее руки беспокойно метались по его плечам и спине. Дилан направил ее ладони к тому месту, где чувствовал нестерпимую боль. Он расстегнул свои джинсы, и Алиса боязливо и нежно начала ласкать его. Дилан готов был взорваться. Он сорвал с нее юбку, и его взору открылись бледная в лунном свете кожа и зовущие бедра.

Она смотрела на него со страстью и легкой боязнью, которую отчаянно пыталась скрыть.

— Я никогда…

Дилан прижал палец к ее губам.

— Знаю, — сказал он нежно, — я знаю…

Ворвавшись в нее, Дилан заглушил стон Алисы поцелуем. Он чувствовал себя так, словно его обволакивал влажный бархат. Взглянув в ее искрящиеся чистой любовью глаза, Дилан понял, что его место только рядом с ней.

При одном воспоминании о ночи любви с Алисой тело Дилана напряглось. Он видел, как она коснулась своей руки, потом обнаженной груди. У него пересохло во рту. При мысли о том, как она боролась за него сегодня вечером, сердце Дилана сжалось. Потеряв ее тогда, несколько лет назад, он лишил себя слишком многого. Гораздо большего, чем можно себе представить. Даже если ему удастся ненадолго завоевать Алису снова, она бросит его, как только к ней вернется память. Дилан давно понял, что ничто не вечно, и его случай не был исключением.