Встреча через века
Шрифт:
– Сейчас же сообщить всем!
– сказала Леда.
Три человека кинулись исполнять ее приказание.
Сенсация! Из ряда вон выходящая сенсация! Там, где виднелось только неясное пятно света, находился, приближался к Солнцу, возвращался на родину корабль, несущий на себе...
– Там современники Дмитрия Волгина, - дрожащим от волнения голосом сказал Радий.
Через час не осталось места никаким сомнениям. Возвращались люди, покинувшие Землю восемнадцать веков тому назад.
Если они и не были современниками Волгина в полном значении этого слова, то все
Различным путем пришедшие в девятый век новой эры, человек двадцатого века и люди двадцать первого встретятся в новом для них мире, новом в равной степени как для него, так и для них!..
– Волгин не будет больше чувствовать себя одиноким среди нас, сказала Леда.
– Да, это - счастье для него, - отозвался Радий.
– Хорошо бы сообщить ему лично!
– Неужели этого не сделало? Будь спокойна, он уже все знает.
Космолет приближался. Теперь они могли следить за ним по указателю расстояния. Подходило время связи.
Космодиспетчеры знали, что четыре первые фотонные ракеты "Ленин", "Коммунист", "Земля" и "Солнце" - имели старые системы радиотелеграфа, по азбуке Морзе. С семью другими можно было говорить по единой системе космических сигналов визуального телеграфа. Для связи с первыми пришлось бы прибегнуть к старому русскому или английскому языкам. Радий и Леда знали эти языки в той мере, насколько это было необходимо им для указаний командирам кораблей.
Для "Ленина" и трех последующих ракет был заранее подготовлен обстоятельный текст радиограммы, которую надо было только автоматически передать, внеся в нее необходимые коррективы. Для разговора со всеми другими космолетами никаких подготовленных текстов не требовалось. Диспетчеры знали систему сигналов наизусть.
Хотя Радий и Леда даже не думали, что им так повезет, и были убеждены, что показавшийся корабль не принадлежит к четырем первым, они все же выполнили те действия, которые предусматривались инструкцией, - достали текст радиограммы и подготовили к работе автомат. Леда принялась за проверку текста.
– Где ты думаешь посадить его?
– спросил Радий.
– На Плутоне или на Ганимеде?
Леда подняла голову и усмехнулась.
– Это что, - спросила она, - очередная проверка моей компетентности или ты действительно не знаешь, что на Плутоне работают несколько экспедиций, о местонахождении которых мы не имеем сведений? Хорошо, я не сержусь на тебя, - прибавила она, видя смущение на лице Радия.
– На Ганимеде много новых построек. Значит, и там нельзя. Ведь корабль фотонный.
– Значит, на Европу ? (Европа - второй спутник Юпитера. Диаметр ее - 3 220 километров).
– Конечно, я уже заменила в тексте слово "Плутон" на слово "Европа". Полагаю, что командир корабля знает это название. Оно очень древнее. Как ты думаешь?
– Это что, - лукаво спросил Радий, - проверка моей компетентности или ты действительно не знаешь, что названия планет и их спутников не менялись больше двух тысячелетий?
Все
– Квиты!
– сказала Леда.
– Итак на Европу. Начинай вызов! А я свяжусь с Марсом. Там как раз находится подходящий ракетоплан. Он их встретит.
– А карантин?
– Как всегда, на Ганимеде.
Навстречу космолету полетели сигналы единого космического кода. На экране приемника корабля они должны были превратиться в разноцветные кружки и точки. Слова привета и главный вопрос: кто?
На станции еще не догадывалось об истине. Слишком невероятным казалось появление одной из первых ракет, которые всеми считались безвозвратно затерявшимися в пространстве. Их ждали, но не верили в то, что они могут вернуться. Между четырьмя первыми и семью последующими фотонными кораблями была огромная разница в мощности.
Все двенадцать диспетчеров были твердо уверены, что приближающийся корабль не "Земля" или "Солнце", а один из семи.
Они ждали ответа, внимательно следя за экраном, не зная, что там, в радиорубке космолета; посланные ими слова превратились в ничего не говорящие одинаковые черные точки.
Но находиться в неведении пришлось недолго.
Когда прошло время нужное радиоволне, чтобы дойти до корабля и обратно, неожиданно заработал аппарат новейшей конструкции, предназначенный для приема и отправления радиограмм по самой старой из когда-либо существовавших систем радиосвязи - по азбуке Морзе.
Радий кинулся к аппарату с такой стремительностью, что едва не сбил с ног кого-то, стоявшего на пути.
Все поспешили за ним
На матовом стекле приемника уже чернели слова... на старом русском языке: "Повторите! Повторите! Повторите!"
Тире и точки радиограммы автоматически превратились в буквы. Но всем стало ясно, что неизвестный им радист космолета работал не телетайпом, а простым ключом.
– Одна из четырех!
– прошептал кто-то за спиной Леды.
От волнения Радий пропустил традиционные слова привета.
– Кто говорит? Кто говорит? Кто говорит? Отвечайте!
Леда бросилась к аппарату "ЧН". (Чрезвычайная новость для всей 3емли.)
Полчаса - и всю Землю облетела сенсационная весть.
Люди прекратили обычные разговоры. Домашние экраны, заменившие давно исчезнувшие газеты и журналы, очистились в мгновение ока. В напряженном ожидании застыли миллионы и миллионы людей. Прямая связь Земли и Цереры, перехваченная мощной станцией Марса, сразу прекратившей все передачи, словно застыла в ожидании.
Кто?!.
"Ленин", "Коммунист", "Земля" или "Солнце"?..
Космодиспетчерам никогда еще не приходилось испытывать такого напряжения. Ведь сама служба, казавшаяся им созданной в баснословном прошлом, создавалась через несколько веков после отлета этого корабля!
Одна из первых фотонных ракет, созданных людьми! Несовершенная, маломощная, выглядевшая рядом с современными космолетами допотопным тепловозом, именно она победоносно возвращается из космоса, из далеких глубин Галактики!