Встречный бой

Казаков Дмитрий Львович

Роберт открыл глаза и с удивлением обнаружил, что из вечера они въехали в день.

Джип катил по точно такому же шоссе, на обочинах виднелись корявые и голые деревья. Небо затягивали облака, сквозь них просвечивало крупное белесое солнце.

— Снег, — удивленно проговорил Лю Фай, и только тут Роберт понял, что за пелена мешает разглядеть высящиеся на горизонте горы. Снежинки кружились в воздухе, точно исполняя приветственный танец для гостей с Земли.

Дочь

эволюции.

3.

Вместо двери чернел обугленный проем, потолок и стены усеивали пятна гари, а на полу валялись остатки мебели. Разбитое окно впускало едкий дым, воняющий расплавленным пластиком.

— Здесь нам предстоит обитать в ближайшее время, — объявил Антон.

— Вот так местечко, — присвистнул Пабло, оглядевшись. — По сравнению с ним школьный класс был просто супер, укуси меня дьявол!

— А ну не выпендривайся, — субтактик нахмурился. — Центр города, жилой дом, квартира на бригаду рабочих — чего еще надо? Давно на голой земле не спал?

— А кстати, как тут с кроватями? — Джим оттеснил всех и протопал в спальню, откуда донесся его восторженный вопль: — Твари космоса, да здесь штук десять настоящих кроватей, и все застеленные! С подушками и одеялами! Ух ты, красота!

Субтактик фыркнул и отправился в сторону кухни. Захлопали дверцы шкафов, бойцы услышали довольный голос командира:

— Ага, тут даже кое-что сохранилось. Инга, назначаешься дежурной по кухне, через час сооруди чего-нибудь. Я ухожу получать сухой паек, лишним не будет. До ужина не бездельничать, а приводить в порядок себя и амуницию!

Инга, пожав плечами, молча удалилась на кухню.

Дождавшись, пока субтактик вернется в гостиную, Марта спросила:

— Командир, а мы тут надолго?

— На ночевку — как минимум, — ответил Антон. — О том, что нас куда-то переводят, известий нет.

Инга чем-то грохотала на кухне, Джим, судя по довольному кряхтению, устраивался на кровати, Анхель невозмутимо разбирал плазменную пушку, выкладывая детали прямо на пол.

Пабло быстренько осмотрел квартиру и где-то отыскал стул, который и приволок в гостиную. Усевшись на него, попытался оживить непонятно как уцелевший телевизор, работающий от голосового управления:

— Включись! Прием! Данные! Не работает, зараза…

— У нас дома он включался по команде «Хочу смотреть кино!» — сделала попытку Марта.

— Нет, здесь обитал народ простой, они должны были фразочку попроще сконструировать, — возразил Пабло. — Работай, укуси твою ядрену разэтак в космос мать!

Следующие несколько минут он упражнялся, изрыгая брань такую заковыристую, что у Марты от смеха заболел живот. Когда все закончилось, Инга высунулась из кухни и зааплодировала, а Анхель восхищенно пробормотал:

— Да, силен ты! Только зря все это.

— Я понимаю, — хмыкнул Пабло. — Зато какое развлечение.

Забыв о телевизоре, он притащил мортиру, положил на колени. Любовно

поглаживая, словно мать ребенка, стал подкручивать что-то в энергетическом блоке.

Недружелюбно покосившись на Пабло, Марта отправилась в спальню. Там на одной из выстроенных в два ряда кроватей блаженствовал Джим.

— Марта, хорошо, что ты зашла, — протянул он, заворачиваясь в одеяло и закрывая глаза. Кровать под ним угрожающе заскрипела. Прежний хозяин весил, наверное, раза в два меньше, чем Джим. — Я уж думал позвать кого. Ты меня разбуди, когда Антон вернется.

— Ну конечно, он же велел не бездельничать, — поддела соратника Марта.

— А я не бездельничаю, — сладко зевнул Джим, — я восстанавливаю утраченные во время операции силы.

— Вообще-то неплохо было бы почиститься, прежде чем лезть в постель, — фыркнула девушка.

— Да что ей сделается? — пробормотал Джим и захрапел.

Марта с разочарованным вздохом приподняла брови. Деловито полезла в рюкзак, вытащила капсулу с подпиткой. Когда вставляла ее на место, та чуть слышно булькнула.

В спине защекотало, щекотка поползла по коже, точно ее касались чуткие пальцы. Жидкость, подпитывающая броню, растекалась по химериновым волокнам, укрепляя их и обновляя.

— Эй, рыжая, — раздался от двери знакомый голос с легкой хрипотцой. — Как дела?

Марта обернулась, едва не потеряла равновесие. Обладательницу этого голоса она ожидала увидеть не раньше завтрашнего дня.

— Анна! — крикнула девушка, бросаясь обнимать подругу. — Ты уже здорова? Все в порядке?

— Не совсем еще, поэтому осторожнее. — Анна указала на участок прямо напротив сердца, где вместо блестящей брони виднелось сплетение ритмично сокращающихся химериновых волокон. — Я тоже рада тебя видеть, но не обнимай меня так крепко! К утру я должна быть в норме.

— А почему тебя выписали сейчас? — удивленно спросил Пабло, показавшийся на пороге спальни. — Им что, не хватило места под госпиталь? Весь город в нашем распоряжении!

— Да как можно в такое время валяться в госпитале?!
– Анна широко раскрыла карие глаза, взволнованно провела рукой по короткой, как у Марты, но пшеничной шевелюре. — Я упросила меня отпустить, чтобы не упустить такой шанс!

Марта и Пабло переглянулись. Побрякивание посуды на кухне прекратилось, Инга явно прислушалась к происходящему в спальне.

— Ну надо же, а что случилось-то? — в недоумении спросила Марта. — Задание выполнено, Гаржим свободен, клянусь Пророком. Мятежников истребили, бои почти закончены, разве нет?

— Да вы же ничего не знаете! — всплеснула руками Анна. — На Халикт прибыл сам Пророк, и утром он будет выступать перед нашей оперативной бригадой!

— Ой! — Марта ощутила, как судорожно забилось сердце.

Зигфрид фон Хайнц, почитаемый в Сложных Мирах как Пророк, редко появлялся за пределами Хордана, и очень немногие форсеры могли похвастаться, что видели его лично.