Встречный бой
Шрифт:
— Ой! — сказал бывший участковый, падая на дно окопа и хватаясь за голову.
— Шлем снимай! — рявкнул подоспевший Мартинес. — Ну ты прямо в рубашке родился!
Выстрел из снайперского оружия форсеров пробил шлем, но прошел по касательной, лишь опалив волосы. Ду Вэй, широко раскрыв рот, сидел и истерично смеялся.
— Огонь! — команду отдал сам полковник Клаус. — Покажем этим сукиным сынам!
Роберт нажал на курок, Эстридсен задергался за своими бетонными блоками. Десятки стволов выплюнули многие сотни
По роще будто хлестнуло неисчислимое множество невидимых кнутов, полетели наземь ветви, куски стволов.
— Так их, так! — хрипел Мартинес, поводя автоматом из стороны в сторону.
Над терзаемой рощей взвились сразу несколько плазмоидов. Точно шаровые молнии, пролетели они высоко над полем и, оказавшись над окопами, стремительно рухнули.
Один упал неподалеку, угодив в центр позиций соседнего взвода. Роберт видел, как прянула по окопу волна синего огня, слышал, как заорали сгорающие заживо люди.
Кто-то, пылая точно факел, ухитрился выскочить и тут же упал обратно.
— Сомий хвост, — пробормотал Роберт.
— Ой… — судя по звуку и запаху, Ду Вэя вырвало.
Форсеры больше не показывались, и стрельба начала затихать. Роберт снял палец со спускового крючка, Мартинес перестал бормотать и трястись вместе с автоматом, Эстридсен остановил свою машину для убийства.
— Как ты думаешь, мы кого-нибудь завалили? — поинтересовался сержант Юй Ли.
— Вряд ли, — ответил Роберт, вглядываясь в искореженную рощу, где ничего не двигалось. — Эти твари на редкость устойчивы против пуль.
И тут же стрельба началась вновь, но на этот раз палили сбоку, на правом фланге. Сверкали плазменные разряды, свистели пули, но что именно там происходит — разобрать было невозможно.
— Рота, разворот на девяносто градусов вправо! — донесся из наушников голос капитана. — Приготовиться к отражению атаки!
— Как же ее отражать? — засуетился Ду Вэй. — Окопы теперь не защитят!
Эстридсен, не говоря ни слова, принялся вытаскивать пулемет из защищенного бетонными блоками гнезда.
— Уж как-нибудь, — сказал Роберт.
Вопли на правом фланге зазвучали громче и стали видны бегущие. Кое-кто из солдат выскочил из окопов и, бросая оружие, помчался к поселку. Трусы понадеялись укрыться за надежными стенами домов.
Никто из них не выжил.
Форсеры стреляли, люди падали один за другим. Бронежилеты помогали так же, как жилетки из бумаги.
— Вперед! — приказ пришел в тот момент, когда Роберт осознал, что его просто трясет.
— Вперед, иначе они окружат нас! — повторил капитан.
Поднимать себя от спасительной земли было страшно, но еще страшнее оказалось бежать по узкому окопу, не зная, за каким поворотом тебя встретит сияние плазменного разряда.
От поселка к окопам неслись солдаты оставленной в резерве роты. Пулеметные очереди тянулись
— Сомий хвост! — крикнул Роберт, осознав, что мягкое, на которое он только что наступил — человеческое тело.
Краем глаза заметил движение и тут же бросился на землю. Перекатился на бок и увидел, как бежавший следом сержант исчезает в облаке синего пламени, а Ду Вэй падает навзничь.
Еще дальше что-то круглое, стремительное врезалось в толпу бегущих, раздался взрыв и в стороны полетели тела.
— Получай, тварь! — откуда-то сбоку выскочил Мартинес, через забрало шлема было видно его перекошенное лицо.
Роберт вскочил и, совместив кружок целеуказателя с массивной фигурой форсера, нажал курок.
— Аааа! — пули с визгом били по серому комбинезону явившейся из Сложных Миров твари, выбивая из нее небольшие «чешуйки» и оставляя круглые выемки.
Только когда брызнула кровь, форсер пошатнулся.
— Добивай! — рявкнул Мартинес, пригибаясь и бросаясь вперед.
Форсер поднял ему навстречу собственное оружие, но выстрелить не успел — свалился.
— Мама… — сказал Роберт, спешно меняя магазин.
Успел ощутить за спиной движение, даже повернуться, но тут что-то тяжелое ударило в затылок, шлем хрустнул, перед глазами взвихрились звезды, и все потонуло в глубокой темноте.
Лежать было неудобно — что-то упиралось в живот, кололо щеку, и еще страшно болела голова.
— Двадцать семь, двадцать восемь… — прозвучавший где-то рядом голос был смутно знакомым, но кому он принадлежит, Роберт вспомнить не мог. — Так, переверни его, посмотрим кто это…
Роберт ощутил, что его берут за плечи и пытаются сдвинуть. В носу засвербело, и он чихнул.
— Живой, господин лейтенант! — сказал другой голос.
— Надо же! И кто это?
— Я… — ответил Роберт, осознав наконец, что щеку ему царапает разбитое забрало, в живот упирается собственный автомат, а знакомый голос принадлежит лейтенанту Ван Мину.
С чужой помощью смог сесть, стащить с головы покореженный шлем и оглядеться.
Солнце благополучно опускалось в тучи, по земле бежали длинные тени, а ветер нес запах чего-то кислого, но очень неприятного.
— А, ты… — голос лейтенанта звучал глухо, а лицо было белым, точно бумага. — А мы тут трупы считаем. Сам сможешь идти?
— Попробую, — Роберт осмотрел себя и убедился, что руки с ногами на месте, а повреждений никаких не видно.
— Тогда двигай вон туда, к дому с красной крышей. Там раненых собирают, — и Ван Мин с помощником зашагали дальше. — Двадцать девять, тридцать, тридцать один…
Роберт поднялся на ноги, несколько минут постоял, справляясь с головокружением, а затем побрел в указанном направлении. Оставленные оружием форсеров воронки приходилось обходить, а взгляд то и дело натыкался на лежащие группами трупы.