Встретимся на Альгамбре
Шрифт:
— Ну, мухач, положим, из тебя теперь никакой. Да и боксер нам на корабле не надобен. А вот мех…, - выслушав запутанную историю, как на духу выложенную пришельцем, Одинцов не стал демонстрировать недоверие.
Мех? Он, наверное, хотел сказать механик, догадался интуит. И был прав. Вездесущему был позарез нужен бортинженер. Однако, наученный горьким опытом, Алексей, в первую очередь, подумал о мерах безопасности:
— Чуешь? Я тебя выслушал, но больше никому лишнего не болтай. Даже с Никитой поостерегись. Парень он хороший, но сболтнуть лишнее может случайно, не подумав.
— Никто, — подтвердил интуит, бросив новый недоверчивый взгляд на собственное отражение. — Не считая девчонки этой, Елены Прекрасной.
— Девчонку мы считать не будем, — единолично постановил капитан. — Так как мне тебя в журнале оформить?
— Имя, думаю, можно оставить свое, Александр. Встречается оно часто, да и привыкать к новому будет трудно. А Сандр так вообще звучит отлично, никогда меня так не звали, — начал рассуждать вслух Терехин. — Может, материнскую фамилию взять, Любимов?
— Нет, не пойдет, — отмел идею капитан. — Это тоже зацепка. Нужен случайный выбор, — он открыл какой-то журнал, наугад ткнул пальцем в середину страницы, и прочитал фамилию: — «Матвеев». Устроит?
— Матвеев так Матвеев, — согласился Александр. — Все равно мои бумаги в Каноне остались. И диплом, — он вздохнул, вспомнив, какой ценой ему достался навсегда потерянный документ.
— А корочки твои тут даром не нужны. В торговом флоте дипломов никто не просит. В управлении оформим, по заявлению, как утерянные. Красянка там или нет — дело твое. Меня не волнует. А вот спасение и полет — отработаешь, — заявил капитан. — Мужик я простой, деревенский. Посудина-та у нас, сам видишь, малехотная, и хороший технарь тут нужен позарез. Вот сразу сейчас и проверим, какой ты такой спец.
Александр, теперь уже Матвеев, согласно кивнул — работы он не боялся. Капитан, довольный, придвинул к нему останки передатчика.
— Гля-ка, вишь обломки. Давеча прибор был. Вот букварь — инструкция то есть. Натко. Что будешь делать?
— Чинить, — лаконично ответил новичок и немедленно принялся за дело.
С передатчиком экстренной дальсвязи он справился за полчаса. К прибору немедленно бросился штурман и застучал по кнопкам. Контакт оказался почти мгновенным!
— Валюша, дорогая, прости! — почти сразу же зачастил Ляхов. — Я тебя люблю!
Ответ его не слишком обрадовал. Все-таки штурман сильно опоздал — на целых два дня…
— Не худо. Однако, Санек, даешь! Брехальник работает как новый. Пожалуй, даже и лучше — всегда он был с брачком, — поразился Алексей, оттесняя расстроенного штурмана от прибора и связываясь с управлением для отчета о неудачной сделке. — Ты и впрямь отличный мех!
— Интуит-инженер, — поправил Матвеев. — Технику, кэп, ее чувствовать надо. Как женщину! — И зябко поежился, невольно вспомнив последнюю женщину, с которой пришлось иметь дело.
Некрасивого и небогатого, девушки в последнее время не баловали боксера особым вниманием. И Саня
— Ну, с женщинами, мех, тебе придется погодить до Земли, — положил конец его самобичеванию спокойный голос капитана. — А техникой займешься прямо сейчас.
Так в экипаже «Вездесущего» появился бортинженер Александр Матвеев.
Секонд-кард Луттьерхарфс, лучший агент звездной разведки Фрогги, униженно вполз в офис-гнездо Верховного Владыки и замер в ожидании заслуженной кары.
— Говори, — небрежным кивком разрешил Верховный.
— Я виноват и заслужил наказание, — честно признался Луттьерхарфс. Доклад прозвучал списком неудач. — Пилот не обнаружен. Наш резидент уничтожен неизвестным способом вместе с завербованными союзниками. Красянки больше на планете нет, куда и как исчезла, непонятно. Судя по всему, работа Избранника. Желания исполнить агенты не успели. Сведений о Цели получить не удалось.
Оправдываться не имело смысла. Операция на планете Красивая была безнадежно провалена. Секонд-карду оставалось только достойно признать свою вину и искупить ее. Хотелось надеяться, что наказание не окажется слишком суровым. Но с каждым произнесенным словом надежды таяли…
— И во всем виноваты храмовая девка и какой-то землянин. Я найду их и…! — Луттьерхарфс не мог сдержать справедливого гнева.
Повелительным жестом Седьмой Владыка заставил подчиненного замолчать и начал порицание. Он, как обычно, говорил древним высоким стилем на старом языке, что делало выговор еще более обидным и унизительным.
— Слепой каменный червяк (дурак), — сказал Верховный кард. — Не надо ловить тень ламбука, сметенную ветром (не занимайся ерундой, вроде глупой мести). Тому, кто оседлал огненного дракона, не следует прыгать в воду (взялся за гуж, не говори, что не дюж). В чаше горького кифаха нужно сразу искать сладкий мангус (нужно идти прямо к цели).
Владыка прервал речь, посмотрел на стоявшую на столе чашу еще дымящегося кифаха, ловко выхватил из нее уже раскрывшийся от пара мангус и с удовольствием проглотил добычу.
Секонд-кард непроизвольно сглотнул слюну. Заметив реакцию офицера, Верховный удовлетворенно срыгнул и закончил порицание вынесением решения:
— Ты что-то говорил про землян? Думаешь, следы красянки ведут на эту планету? Что ж, куда вода, туда и Янгда (куда вода, туда и рыба). Мы назначаем тебя главным куратором гуманоидного отдела и оставляем тебе ранг секонд-карда. Отправишься в ближайший к цели сектор, к звезде, которую земляне зовут Альфой Центавра, и с помощью аборигенов начнешь поиски артефактов. Но не забудь про альтаирцев. Боги сильны, но демоны сильнее (это опасные соперники). Спеши черпать ману, пока она прибывает (жду немедленных результатов). Ты свободен.