Встретимся на Альгамбре

Капустин Вад

— Ты должна спасти нас, меня, — отчетливо прошелестело шорохом мыслей в Последний час Единения. — Гостья из космоса — исполнительница желаний — нарушила равновесие в нашем мире. Так не может продолжаться дальше. Мы страдаем. Красянка должна уйти туда, откуда пришла. Найди путь. Ты сможешь, Избранная.

Только утром, выйдя из Храма и услышав вздохи ужаса подруг, Лена оценила всю иронию этого обращения. Избранная! Она стала Избранницей симбионта. Лицо и тело ее покрыли безобразные отметины красянки.

— Храм не может предоставить тебе убежище, — жестко

сказала Ниссиаль, старая жрица, денебианка, похожая на крупную страусиху, покрытую, вместо перьев, жесткими голубоватыми чешуйками. От возраста чешуйки потемнели, шкура покрылась неровными пятнами тускло-синего цвета. Старуха ходила с трудом, заваливаясь на бок и неловко подворачивая правую лапу, вызывая сочувствующие и насмешливые взгляды юных послушниц.

Ниссиаль прослужила Великой матери более пятидесяти лет, и большую часть этого времени Красивая звала ее своим Голосом.

Лене не позволяла себе верить в жестокость богини, но в словах денебианки звучало слишком много правды, житейской мудрости:

— Красянка — зло. Слишком велико искушение для молодых изменить свою судьбу, воспользовавшись твоим даром выполнять желания. Ты должна уйти. Это знак Великой.

Лена не стала спорить. Она и сама прекрасно понимала, в чем смысл испытания. Задача избранницы — не в том, чтобы прятаться в Храме, а в поисках путей изгнания симбионта с планеты-матери. Но как выполнить задание богини?

Несколько дней девушка провела в заброшенных подземельях — выработанных шахтах вергилия. Никакой еды ей не дали, обрекая на голод, но есть почти не хотелось: жрица верила, что воздержание способствует просветлению. Много времени Лена посвящала медитациям, пытаясь найти решение.

А на пятый день на нее случайно наткнулись красяночники. Трое негуманоидов. Фроггс, драк и псевдоаль.

Телепатка неизбежно погибла бы, не попадись в ловушку негуманоидов вторая жертва: еще один избранник красянки — некрасивый измученный землянин, инженер-интуит с приисков. Сейчас она знала, как его зовут: Александр, Сашка Матвеев.

Забывшись на мгновение, жрица в вергилиевых цепях тихо, одними губами, повторила мужское имя: — Сашка!

Незнакомый, недалекий, в сущности, парень неожиданно откликнулся тогда на ее отчаянный телепатический зов и уничтожил палачей. Более того, землянин нашел общий язык с красянкой и помог Елене выполнить задание, избавив планету от исполнительницы желаний.

А потом, воспользовавшись рассеянностью Елены, обманул ее и сбежал! Не сказав спасибо за то, что его сделали сильным и привлекательным, не позволив красянке выполнить последнее желание девушки.

— Обманщик и негодяй! — Елена и сейчас, два года спустя, не могла сдержать возмущения. Негодяй и обманщик почему-то неотступно занимал чувства и мысли, не позволяя полностью сосредоточиться на служении, которое так легко давалось прежде.

Долгое время после завершения миссии Елене было не до любовных грез и страданий.

За два года население планеты уменьшилось почти втрое. Жизнь стала не такой богатой, но зато размеренной и спокойной. Великая Мать излучала удовлетворение.

Постепенно отток колонистов прекратился. На смену преступникам и ловцам удачи на планету потянулись бизнесмены и инженеры, заинтересованные в разработке вергилиевых залежей для обеспечения космической дальсвязи.

У Елены Красивой, возглавлявшей храмовое сопротивление, наконец, появилось время и для себя.

Богиня щедро вознаградила преданную жрицу. После исчезновения красянки девушка получила подарок, который далеко не сразу оценила по достоинству — космический корабль.

— Это Корабль Предтеч. Разумный и не нуждающийся в управлении, неуязвимый и способный за мгновения преодолеть невообразимые расстояния. Он твой, — сказала Великая. — Его зовут «Друг».

За два года борьбы Лена всего несколько раз воспользовалась возможностями Друга для разгрома противника. Иногда она пользовалась кораблем и для себя. Пройти за космонавтами в шумной толпе по улицам Галактического центра Альгамбры, взглянуть на красочное шоу на Дуарте, посидеть за дальним столиком в шумном баре Теодоры, глядя, как Саша о чем-то болтает с друзьями, прийти на помощь в минуту опасности.

Корабль доставлял хозяйку в пункт назначения почти мгновенно — знакомые маршруты не требовали большого времени на преодоление. Срабатывал принцип нуль-порта: состыковав две точки пространства, чудо конструкторской мысли оказывалось в нужном месте. Технологии существующих цивилизаций не могли засечь возмущения пространства и даже зарегистрировать появление пришельца.

Чтобы избежать недоразумений с аборигенами, после переноса использовалась техника невидимости. Неудивительно, что порой наблюдателям казалось, что девушка внезапно появляется из ниоткуда.

Сделать Друга видимым могло только прикосновение руки хозяйки к обшивке — материальное воплощение корабля появлялось только в момент соприкосновения специально для полетов, — либо использование ключа. Ключ, темный браслет со скромным серебряным орнаментом, Елена носила на левой руке, не снимая.

Порой молодой жрице казалось, что ее способности многократно усилились, обострились. Усилилась интуиция, способность к эмпатии, предчувствию, но усилилась очень странно, односторонне.

На расстоянии в несколько парсеков, во много световых лет Елена воспринимала чувства и страхи только одного человека, с которым ее зачем-то свела судьба.

Планета прониклась настроениями девушки. Ночи служения и единения стали реже, а возможности устроить личную жизнь предоставлялись чаще — Великая мать не требовала от своих жриц безбрачия, каждая выбирала путь сама.

Но Елену интересовал только один мужчина, далекий и недоступный. Тот, за которым можно было только следить. Гордость не позволяла девушке навязываться. Но оберегать, помогать, спасать, чаще всего незаметно — почему бы нет? Поводов было предостаточно — на экипаж «Вездесущего» кто-то целенаправленно вел охоту. Поэтому несколько раз пришлось прийти на помощь, не скрываясь. Может быть потому, что ей самой хотелось оказаться увиденной, узнанной.