Встретимся в темноте
Шрифт:
Странно, Бобровский не мог не досмотреть спектакль, это совершенно на него не похоже. Лиза ткнула сестру в бок и показала ей пустое кресло Паши. Аня пожала плечами, но Лиза заметила, что сестра немного напряглась и тоже скользнула взглядом по пустым креслам.
Через десять минут постановка закончилась, и зрители встали с мест, чтобы поаплодировать маленькому и пузатому Петру Бобровскому, выскочившему на сцену, едва задвинулись шторы за актерами. Пользуясь моментом, пока папа махал руками, Лиза встала с места и отправилась искать Бобровского-младшего.
В фойе
– Пашка, ты тут?
Ей никто не ответил. Судя по тишине, тут никого не было. Лиза хотела прикрыть дверь и удалиться, пока ее никто не высмеял, как в глубине туалета кто-то с шумом спустил воду.
– Пашка, ты там?
Вот же глупо. Какой-то толстяк вышел за пять минут до конца спектакля в туалет, а она тут же помчалась за ним. И что только Бобровский подумает?
Однако из туалета никто не выходил.
– Бобровский, ты там или нет? Ответить, что ли, не можешь?
Тишина. Лиза зашла в туалет и прислушалась.
– Бобровский, мля! Ты там или не там?
С великой осторожностью Лиза заглянула за угол, словно там ее поджидал снайпер, а не унитазы. Никого. Только ряд бледно-зеленых кабинок, одна из которых, самая последняя, была приоткрыта. Девушка прокралась к ней и заглянула внутрь. Никого. Собравшись уходить, она бросила взгляд вниз и застыла.
На полу лежала серая туфля Бобровского.
В растерянности девушка вышла из туалета, закрыла за собой дверь, повернулась и вскрикнула. В темноте кто-то шагнул к ней.
– Аня! Дура!
Сестра улыбнулась.
– Ну и нервы у тебя стали. Людей уже пугаешься.
– Станешь тут нервной, с этими пузатыми Гудини.
– Ты про кого? – не поняла Аня.
– В кабинке нашла туфлю Бобровского. И все.
– Что значит нашла туфлю? А все остальное где?
Лиза усмехнулась:
– Кабы я знала! Только туфля лежала и все. Но когда я туда только зашла, там точно кто-то был. Вода же сама по себе не спустится, так? Кто-то ее спустил, а потом исчез.
Аня поморщилась:
– Я скорее поверю в сломанный водопровод, чем в то, что кто-то с размерами Бобровского мог смыть себя в унитаз.
– Может быть, он сломан не так, как ты себе это представляешь.
– У тебя есть его номер? Ты можешь ему позвонить.
Лиза достала телефон и принялась искать Бобровского в списке контактов. Набрала номер и услышала длинные гудки. Никто не брал трубку.
– Это странно, – произнесла Аня.
Девушки вышли из коридора в фойе и остановились возле буфета. Там их догнал отец.
– Только не врите мне, что побежали в буфет. Знаю я ваши аппетиты. Неужели все было так
– Мне понравилось, – заметила Аня. Она каждый раз так говорила, хоть и не запомнила ни один из спектаклей. Лиза неопределенно пожала плечами. Отец ткнула пальцем в Аню.
– А ей понравилось! – сказал он. – А тебе опять все не так.
«Надо было согласиться с Аней», – подумала та.
– Так куда вы бегали?
– Я Пашку искала. Ушел куда-то и пропал.
Отец нахмурил брови.
– Он же за кулисы пошел сразу, нет? К отцу.
Аня взглянула на сестру, и та почувствовала себя дурой. Ну конечно, пойти поздравить отца с успехом – самая разумная идея. Мы развернулись в сторону служебного коридора, откуда должны были выйти артисты, и заметили бегущего к нам Бобровского-старшего.
– Как вам, господа? По-моему, это успех!
Папа пожал ему руку и улыбнулся.
– Ты превзошел сам себя, Петь. Надеюсь, образ старика-археолога ты списал с нашего преподавателя по истории. Я до сих пор его помню.
– Так откуда, ты думаешь, я такую сволочь взял? – рассмеялся Бобровский. – Только чур не выдавать тайну творца, девочки!
Сестры покачали головой и заверили мэтра, что даже под пыткой не скажут, какие комплексы он сублимировал в своем спектакле. Между тем Бобровский взглядом окинул фойе.
– Я думал, мой сын подойдет ко мне первый. Но нет, первой была моя бывшая жена. Ей не понравилось, – добавил он несколько рассерженно.
Девушки переглянулись. Куда же исчез Бобровский?
– Дочери говорят, что он вышел куда-то до конца спектакля. Вы звонить ему пробовали?
– Он трубку не берет, – ответила Лиза.
Бобровский растерянно посмотрел на Комора-старшего.
– Куда же он делся тогда?
– Может быть, в машине сидит? Пойдем, проверим.
Но в «сузуки» его не оказалось. Они оглядели улицу, но никаких признаков Паши Бобровского не заметили. Театральный режиссер вместе с отцом пошел узнавать про сына на вахту, а сестры пошли к семейному автомобилю. Потрепанный «форд» десятилетней давности стоял неподалеку от автомобиля Бобровских. Лиза достала телефон и еще раз набрала номер Пашки. Все те же длинные гудки. Что это значит?
Между тем, день клонился к закату. Вокруг сновали люди в костюмах, спешащие из центра города к себе домой. Невдалеке на остановке вещала реклама, предлагая голосом Карлсона купить новые обои.
Вскоре вернулся отец.
– Ничего. Исчез, – ответил он, не дожидаясь вопросов. – Поехали домой.
По пути Лиза захотела есть, и семья заехала купить пиццу. Она всегда любила такие перекусы, потому что знала: сестра съест полкуска и успокоится, отец за рулем, а вся еда достанется ей. Не то чтобы она была жирной и ела все подряд, дома Аня держала всю семью в строгой диете, поэтому в пути Лиза старалась отрываться как могла. В результате, когда они доехали, полпиццы старшей сестре удалось умять практически в одиночку: Аня съела один кусочек.