Встретимся в темноте

Старостин Денис

– Да, конечно, – согласилась женщина.

Дальше разбирать слова стало невозможно.

– Ты все еще хочешь остаться в стороне? – поинтересовалась Аня. – Бобровский пропал из туалета, вошел и не вышел. Морозова исчезла из закрытой квартиры. Ты не видишь тут сходства?

– Вижу. Но не хочешь же ты сказать, что они связаны?

– Я думаю, что мы не будем исключать это из возможных версий. После уроков встречаемся у входа и идем к Морозовой.

Все, что могла сказать Скопинцева – то, что мама Тани Морозовой ужасно

переживает и нет никаких убедительных версий произошедшего. Полиция за это дело еще не бралась, не прошло положенных трех суток. Однако, кое-какие факты из обсуждения девочек на перемене Лиза удалось подтвердить. Первое: Морозова мылась в ванной. Второе: ванная комната была заперта изнутри. Если Таня зашла в эту комнату, то обратно она точно не выходила. Лизе не хотелось сопоставлять это с Пашей, но было очевидно: оба пропали в ванных комнатах.

Ольга Алексеевна предупредила весь класс, что Татьяна Морозова на больничном и расспрашивать о ней не стоит. Скопинцева подняла было руку, но учительница строго заметила, что в школе должен соблюдаться порядок. А для этого они все должны придерживаться официальной версии – Морозова болеет.

Морозовы жили в панельном девятиэтажном доме в двух кварталах от школы. Двор был полон машин, одинокие железные качели, покрытые облупившейся краской, еле слышно скрипели на легком ветру. Сестры подошли к подъезду и позвонили в домофон. С опозданием Лиза поняла, что приветственную речь не приготовила.

Домофон долгое время не отвечал, потом девушки услышали тихий голос женщины.

– Да?

– Здравствуйте, мы одноклассники Тани. Нас послали узнать, все ли у вас в порядке, – без запинки доложила Аня. В ее голосе я даже услышала нотки типичной отличницы, которой она никогда не была.

– Мне кажется, хватит посетителей для одного дня.

– Простите, но мы совсем ненадолго. Нас послала Ольга Алексеевна, сказала, что важно поддерживать друг друга в трудной ситуации. Таня была… то есть, она хорошая староста, всегда слушает нас. И мы волнуемся за нее.

Лиза поняла, что Аня еще долго может стоять так и болтать насчет всеобщей поддержки нуждающихся. Это поняла и мама Морозовой, домофон щелкнул, и дверь открылась.

– Она никогда не сбегала из дома, даже мысли такой не было, – сказала женщина. Они втроем сидели на кухне за чашками чая. Лиза разок отпила, но поморщилась, черный чай – это не ее. Аня преспокойно хлебала из кружки, а мама Морозовой даже не притронулась. – Столько лет все было нормально и вот сейчас… Что с ней, девочки?

– У нее случился конфликт в школе, – сказала Аня. – Но не думаю, что он стоил того, чтобы убегать из дома.

– Тогда в чем причина? Я смотрела ее дневник, там одни пятерки. Может, у нее был парень?

– Это уж вряд ли, – хмыкнула Лиза, а сестра скорчила рожу, глядя на нее. – Парня у нее точно не было. Возможно, кто-то помимо школы.

– Она два раза в неделю занималась английским.

– А где? – заинтересовалась я, но Аня тут же перевела тему.

– Может быть был конфликт с отцом?

– Папы

у нее нет, – ответила Морозова. – Я растила Таню одна с рождения.

– И вы никогда… – осторожно начала я.

– Нет, – отрезала та. – Я не позволяю своей личной жизни влиять на Таню. Можно сказать, что ее у меня толком и…

– Мы понимаем, – кивнула Аня.

Морозова посмотрела в окно. Несколько секунд она, не отрываясь, глядела.

– Двери же были закрыты. И входная, и в ванную. Вода была с пеной. Вино она еще где-то достала…

– Вино? – удивилась я. – Она разве пила?

– Я понятия не имела, – отозвалась Морозова. – Никогда Таню не видела даже с шампанским. Видимо, скрывала.

– Что же еще она скрывала, – пробурчала под нос Аня.

– А полицейские попросили перезвонить через двое суток! – резко сказала мама Морозовой. – Сутки им мало. Она же может быть где угодно! Что теперь делать?

– Мы будем узнавать у всех, у кого только можно, – заверила ее Лиза. – Возможно, кто-то и видел Таню. Кинем клич в сети.

– В сети – это правильно, – кивнула Морозова. – Попробуйте, девочки. Вы молодцы, не то, что первые две. Спросили и тут же убежали.

Лиза про себя усмехнулась. Маленькая, но радость. Хоть где-то они лучше.

– Вы нас тоже простите, нам пора, – заметила Лиза.

– Да, да, конечно. Давайте я вас провожу.

– Можно мне в ванную зайти? – спросила Аня. – Руки помыть?

– Конечно, конечно. Не обращайте внимания на бардак.

Пока сестра плескалась в ванной, я застегивала туфли. Взяв с тумбочки в коридоре сумку, я повернулась к двери, как вдруг услышала голос Ани.

– Лиза, ты мне не поможешь?

– Что-то случилось, Анечка? – спросила мама Морозовой. – Я могу помочь?

– Нет! Все в порядке. Лиза, зайди пожалуйста.

Тихо ругаясь, она опять стянула туфли и зашла в ванную. Светло-зеленый кафель и большое зеркало напротив входа. И тут Лизу бросило в холод. Девушка моментально покрылась мурашками, а руки окоченели. Аня стояла возле ванны и задумчиво смотрела вниз. Лицо у нее было ужасно бледным.

– Ты чувствуешь? – спросила она. – На месте Морозовой я бы немедленно собрала вещи и переехала. Хоть куда.

Шансов на счастливую жизнь тут не осталось. Эта комната была словно холодильник, внутри которого образовалась черная бездна. Сестры стояли на ее краю и заглядывали вниз. Тут ощущался даже ветер, идущий из глубины. Стараясь не прикасаться к бортику ванной, Лиза подошла к сестре.

– Чувствуешь Тьму, – шепотом произнесла она.

Аня кивнула.

– Но она не могла пройти на Ту сторону из этой ванной самостоятельно.

– И что ты думаешь?

– Это был прорыв с той стороны.

– Нет, – не поверила Лиза. За десять лет осознанного контакта с Тьмой Лиза никогда не встречала чего-то, что могло пройти с той стороны в реальность. Это было как поверить в привидения или вампиров. Нет никаких ужасных существ на той стороне, никаких монстров, вылезающих из водостока. Это же не «Секретные материалы».