Вся ложь
Шрифт:
Ему нравятся мои страдания.
Помогите.
Кто-нибудь, помогите мне.
Голос из моих снов — или кошмаров — шепчет в моей голове. Этот голос так похож на мой.
У кого, черт возьми, я просила помощи раньше? Я не люблю просить о помощи. Возможно, я не знаю своего имени или чертового возраста, но я знаю, что мне не нравится демонстрировать уязвимость таким образом.
Дверь с шипением открывается, обрывая мою связь с мудаком,
Добрая медсестра из прошлого возвращается с тощим чернокожим доктором в очках без оправы.
Этот мудак хватает меня за запястье и садится рядом, держа мою руку в своей. Шок пробегает по мне от того, насколько мягким, но в то же время холодным кажется его прикосновение.
Как прикосновение может быть таким нежным и в то же время таким... холодным?
Как будто меня держит морозильник.
Его внимание падает на доктора, и он улыбается. В этой улыбке есть что-то любопытное. Это не совсем подделка, но улыбка... мертвая. Безжизненная, как и его прикосновение.
— Доктор Андерсон. — он говорит вежливым, спокойным тоном. Это совершенно не похоже на того придурка, что был раньше. — Как моя невеста?
Я смотрю то на него, то на то, как он держит меня за руку. Нет, я не могу быть невестой в этой сказке. Этот гребаный мудак не может быть моим будущим мужем. Я бы действительно пожалела себя и свой неудачный выбор, если бы это было так.
Я имею в виду, да ладно, сначала я не помню своего имени, потом кто-то называет меня монстром, и этот же кто-то оказывается моим долбаным женихом?
Девушка может выдержать только столько потрясений одновременно.
— Мисс Эллис. — доктор улыбается своей вежливой, но отстраненной улыбкой. — Как вы себя чувствуете?
— Испытываю боль?
Я не знаю, почему это звучит как вопрос.
Клянусь, губы мистера Мудака дергаются. В шутку или из садизма, я не знаю. Доктор Андерсон и медсестра проводят тщательный осмотр, включая проверку моего пульса и температуры. А еще он вставляет мне в глаз эту светящуюся штуковину. Теперь я знаю, кто беспокоил меня во сне.
— Вы помните свое имя? — спрашивает он.
— Оно... — имя вертится у меня на кончике языка, но я как будто не могу до него дотянуться. — Я н-не знаю.
Конечно, я слышала имя Рейна Эллис до и после того, как пришла в сознание, но я не связана с этим именем.
Это неправильное имя.
Поэтому я предпочитаю не говорить этого.
Доктор записывает что-то в свой блокнот и продолжает расспрашивать меня о том, какой сейчас год, в какой стране мы находимся, в каком штате, кто президент и так далее.
Я отвечаю на все из них в мгновение ока. Я считаю до двадцати. Говорю алфавит наизусть.
Когда он снова спрашивает
Все это время монстр, который назвал меня монстром, не отпускает мою руку. Его присутствие непреклонная, темная сущность, всемогущая и не подлежащая обсуждению. Колющая боль в затылке меркнет по сравнению с тем, насколько он постоянен.
Доктор Андерсон кивает, просматривая блокнот в руке.
— Мы думали, что потеряем вас из-за вегетативного состояния, мисс Эллис. Вам повезло.
Повезло? Он слепой? Он не видит надвигающегося присутствия рядом со мной? Словно он ждет, когда доктор и медсестра уйдут, чтобы наброситься на меня.
Вскрыть меня.
Поглотить меня живьем.
Я пытаюсь встретиться взглядом с медсестрой и попросить ее о помощи, но у меня не получается.
Или, скорее, этот мудак блокирует мое общение. Всякий раз, когда я пытаюсь поймать ее взгляд, он крепче сжимает мою руку, заставляя меня вздрагивать.
Ублюдок.
— Что…что со мной произошло? — я наконец задаю вопрос, который вертелся у меня в голове с тех пор, как я открыла глаза.
— Травма головы от удара тупым предметом. — брови доктора Андерсона разглаживаются. — Охотник нашел вас в лесу на окраине города.
Я морщу нос.
— Что я делала в лесу?
— Это то, что я хочу знать, Рейна. — эти темно-зеленые глаза так близко, что я чувствую, как злоба скатывается с моей кожи и проникает в мои кости. — Что ты там делала? Думала уехать из Блэквуда?
Я пытаюсь вырвать свою руку из его, но он сжимает меня сильнее, не позволяя мне высвободиться.
— Я... я не помню.
И тут меня осеняет. Я не помню.
И дело не только в том, почему я в больнице, или в мудаке, который держит меня за руку, или даже в моем имени.
Это все вместе взятое. Я не помню всей своей жизни до того, как пришла в себя здесь.
О, Боже. О, нет.
Это какая-то теленовелла?
Доктор Андерсон кивает.
— Кратковременная амнезия часто встречается в таких случаях. Теперь, когда опухоль спала, воспоминания должны в конце концов вернуться.
— Опухоль? — мои глаза расширяются.
— Да. — доктор листает файл. — Когда вы только прибыли, у вас была опухоль, вызванная травмой тупым предметом. Это причина вашей двухдневной комы, но мы следили за ней и постепенно уменьшали ее, и у нас получилось. Как я уже сказал, вы молоды, и кратковременная амнезия не редкость.
— Вы... ты не понимаете, — прохрипела я. — Я ничего о себе не помню.
Доктор задумчиво кивает.
— Все анализы прошли без проблем, но мы проведем еще одно МРТ и компьютерную томографию, чтобы убедиться. У вас есть базовые общие знания, а все остальное обязательно вернётся.