Шрифт:
Дмитрий Александрович Пригов
ВСЯКОЕ '90
# # #
Когда звонят и на порог
Пленительный и белоснежный
Является единорог
И голосом безумно нежным
Он говорит: Пойдем мой милый
Я покажу тебе могилу
Ленина
Не верь! не верь - он есть тайна
смертной доблести, а не рыцарской!
не его дела над этими вещами покров приподнимать!
# # #
В снегах ли русских под Рязанью
В степях калмыцких
В горах ли тайного Аленина
Или в песках под дикой Яффой
Вдруг выплывет могила Ленина
И строго скажет: Маранафа!
И произойдет
# # #
Мы бежим задыхаясь от смеха
Слышны крики дурных егерей
От их пуль отлетают пушиночки меха
С перламутровой шубки твоей
А мы - ррааз!
– и застыли под деревом стоя
Тут они выбегают на нас:
– Не видали, куда пронеслись эти двое?
– Те хвостатые что ли?
– смеясь
Отвечаем
Да вон в том направлении!
– говорим улыбаясь
Посмотрим, посмотрим им вослед да и побежим весело в другом направлении
# # #
В ночной прохладе я стояла
Светало, но я все стоял
Но как-то вдруг тревожно стало
Я глянул вверх и увидал
Бог надо мною умирал
Прекрасный
Я глянула - да я сама
Умирала
Вследствие
# # #
Близь немецкой деревушки
Девушки-подружки
Бела козлика поймали
За крутые рожки
Они вот его ласкают
Тихо обнимают
Чем-то желтым поливают
И коричневым и мягким
Чем-то натирают
Ты лети, наш голубочек
А и полетел он
Только стал он своим телом
Вдруг каким-то очень
Неприкасаемым
Для женских касаний
Чисто могила Ленина
# # #
Разреши мне, матушка
Дикого медведюшку
В гости к нам привесть!
Ох ж ты, моя деточка
Глупая кровиночка
Он же нас поесть!
Так и есть
Съел
Права была матушка
# # #
Так скажешь что-нибудь не то
Но тихо - Бог и не заметит
Но государство за него
Все в книжечке своей отметит
И ты вскричишь: Но Бог! Но Бог!
Ведь Он, ведь Он не возражает!
– А совесть, совесть-то твоя
Что?
– ничего не возражает
Тоже?
И тебе нечего возразить
# # #
Был тихий вечер среднерусский
Садилось солнце догорая
Окрестности перебегая
Ложились тени, в белой блузке
Или черной
Нет, все-таки в белой
Я шла с тобой и вижу узкий
Провал, я глянула: Мой милый
Смотри!
–
Ленина!
Да я знал
# # #
Лети мой, пух, как пух травинки
И плачь кукушечкой родной
И виждь:
Как нету капельки-кровинки
В пределах девочки одной
И словно лампой керосиновой
Вернувшись в город Ленинград
Из Екатеринбурга
Ее лицо пылает синее
Рубиновые лишь горят
Зубы ее
# # #
Пойти с Наташкою в кино
Иль с белой девушкою Тоней
Лежать на стриженом газоне
Или с Владимиром вино
Пить, как описывал нам гений
Российский, вдруг сказав: Евгений!
– Владимир!
– отвечает он утомленным голосом
# # #
Мы жили около воды
К реке под вечер выходили
И странно-птичие следы
Двупалые мы находили
На песке
Однажды поздно вдоль реки
Идем и видим: жуткой силы
Там что-то тянут рыбаки
Гляжу - да это же могила
Ленина
# # #
Котеночек лежит премил
Что просто никакой нет силы
Но кто-то гвоздичком прибил
Его к дощатому настилу
О Боже!
– Котеночек, кто твой убийца?
Кто эта подлая свинья!
Котенок тихонько смеется
И смотрит на меня...
– не я!
Не я! не я! не я!
Не я! Боже, не я! не я!
Котенок ж тоненько смеется
Кровинка из него лиется
Скользит, скользит и вдаль несется
И возвращается на дню
Ведя с собою полуптицу
Полуогромную свинью
И гвоздь в руках ее святится
Котенок тоненько смеется
И мне: Вот ты и есть убийца!
– Да нет же! не я! не я! не я!
Не я! не я!
Не я!
– Ты!
– говорит полусвинья
Ты
# # #
Что ворона от нас здесь отличает?
А то, что он отлично отличает
Где жизнь, где смерть и просто отвечает:
Вот смерть!
– на то здесь и поставлен
Пойду-ка в вороны, а то не стало
Мне мочи
От путаницы этой окружающей
# # #
Дитя, ты почто отвернулось к двери
И личиком не обернешься
Смотри, твоя шейка как будто в крови
От холода все ты трясешься
Смотри, твоя ручка бледна и легка
Иди ко мне, дом мой свободен
Оно обернулось - а там два клыка
Сверкнули и крест лишь Господень
Спас
# # #
Тот кто убил в себе майора
Тот демона в себе убил
Он укреплен здесь лишь де-юре
Де-факто - он игрушка сил