Шрифт:
Дмитрий Александрович Пригов
ВСЯКОЕ '91
# # #
Это в церкви случилося маленькой
На окраине города Рима
Великого
Он приходит в тулупе и валенках
После долгой дороги, томимый
Смятением
И она в виде девочки маленькой
До последней черты обнаженная
Появляется и говорит:
– Я и есть эта церковка маленькая
Только вся красотой обожженная
Предвечной
Это было как бы пророчество
# # #
Шошик бежит а и вдруг пропадает
Все вдруг кидаются: Шошик! Где Шошик?!
Наш маленький!
А он вдруг сзади к бедру припадает
Да и кожицу, словно неведомый вошик
Прокусывает
Да изнутри нам кричит лицемерно:
Я за свободу быть может и веру
Здесь страдаю
Единственный
# # #
Малютка Христос у отца на руках
Уснул и вдруг видит, что где-то
Он крест волочит и уже на ногах
Почти не стоит и раздетый
Висит на кресте
И он просыпается и замирает
Отец ему кровь с бороды утирает
И молча стоит
# # #
Вавачка лапти плетет из пеньки
Лаптик сплетет и на печку положит
Чуть подогреет его и погложет
Так и проходят живые деньки
Редко как выйдет на вольную волю
Свистнет в два пальца - по снежному полю
Коммунисты разбегаются
И Вавачка в дом возвращается
И они снова подбираются к дому
# # #
Палата просторна как некая арка
Здесь умер старик и его увезли
И белая ходит как смерть санитарка
Простите, насельцы земли
Его увезли, а меня не пускают
Все ходят и держат за пульс
И нежат, целуют меня и ласкают
Целуй не целуй - я пробьюсь
К ним
# # #
Иветка босая поля обегает
Подол от росы тяжелеет сырой
И влага по юбке к трусам подбегает
За ноги хватает и шепчет: Постой!
Постой, дорогая! Ну, хочешь, как сестры
Мы будем! а хочешь - ласкаясь в тиши
Мы будем как мыши! как крысы! и острый
Росток, стебелечек, младенец Иши
Взойдет над нами
# # #
Крыска мордочкою вот
Вверх лежит убитая
Вспорот у нее живот
Шкурка вся раскрытая
Содрана, да и червями
Уже мясо скушано
Чистый прах ее ветрами
Унесен, просушено
Место, где лежала она
Мордочкою вверх
# # #
Лупочка озеро видит в огне
Черную книгу в руках Теофраста
Времень и вымень! и льва-педераста
– Страшно мне!
– Лупочка шепчет, - И мне
Страшно!
Признается кто-то за
Она оборачивается
Никого
# # #
Прибежали дети в сад
А назад и нету силы
Кто-то странный и красивый
Не пускает их назад
Побежали мы за ними
А они уже с усами
С бородою и седые
А они уже и сами
Нас не пускают
# # #
Собачка на коврике нежит себя
До самого беспредела
Дойдя, никому нету дела
Как мучится в страсти дитя
Природы
Никем не утешаемое
Лишь я одинокий на коврик ложусь
Мы ночь вместе с нею проводим
Под утро больные выходим
Из дома: Прощай!
– говорю и сажусь
В подошедшее такси
И уезжаю
# # #
Коровицы-красавицы
Стоят себе в лугах
А мимо ходят девицы
С цветами на руках
И всякий запах мужеский
На сотню верст окрест
Откачан - только дружеский
Посереди небес
Ангел головой слабо-заметной покачивает
# # #
– Роди мне зверя!
– говорю
Она мне враз рожает зверя
– Нет, убери назад! не верю!
Роди мне светлую зарю!
Она в ответ зарю рождает
И самому ж мне подтверждает
Тем
Неутраченную способность зачинать чистым словом
# # #
Садится Пушкин на коня
А дальше делать что - не знает
Тогда к нему зовут меня
А я как на беду был занят
Тогда позвали Достоевского
С тех пор все и пошло - и не с кого
Спросить
# # #
Я вижу вас зари светлее
Когда вы платья подобрав
Спешите в тишину дубрав
И светитесь вдали аллеи
Крест обнажив пересеченья
Ног и воздушных ягодиц
И тихий голос шепчет: Ниц!
Другой кричит: Без промедленья
Вослед!
И я в совершеннейшей сумятице чувств, доверяясь обоим
# # #
Вот мышь бежит срезая путь
И всяк готов уж как-нибудь
Порешить ее
Но если б бросилась на грудь
И зарыдала бы - убить
У кого бы поднялась рука
# # #
Не трогайте Ленина в тихом гробу
Он жив там себе словно зайчик
Не трогая нас, а иначе
Как встанет! дотронется!
– а так в гробу
Жизни
Видели мы вас всех
# # #
Я вижу девушек в цвету
Под сенью времени утраченного
Неведомо на что потраченного
И я, снимая на ходу
Штаны, бегу вослед как пиния
Но по другой какой-то линии