Вторая дочь

Олейник Татьяна

— Я гуляла в саду, но там что-то произошло и стража кого-то ищет, поэтому я вернулась, — запинаясь на каждом слове, скомкано попыталась объяснить своё отсутствие.

— Неужели?! И поэтому ты в таком виде? — он снова удивлённо поднял бровь.

— Я так торопилась, что споткнулась и упала, — нашла оправдание больше похожее на правду.

— Думаю, ты врёшь, — его глаза сверкнули гневом, и я почувствовала принуждение. Сопротивлялся было невозможно. Я не хотела выдавать Робина, и тем более, то, каким образом мне удалось выжить после падения, но под напором вампирской

силы моя воля трещала по швам.

Глава 23

— Ты ещё смеешь сопротивляться! — одной его интонацией можно было убить. — Что ты пытаешься скрыть от меня? — Олеандр подошёл ко мне вплотную и, приподняв голову за подбородок, заглянул в глаза.

Я не узнавала его и не понимала, почему он так себя ведёт. От страха сердцебиение сбилось с привычного ритма, дыхание участилось, а ноги так и норовили подогнуться. Сил сопротивляться не осталось.

— Я летала на рокале, — призналась против воли, роняя крупные слёзы обиды. Как он может так поступать, неужели Мунлайт была права? Всей душой не хотела верить в это и надеялась, что произошла какая-то ошибка.

— Это всё? — нависая надо мной, он продолжал сверлить меня ледяным взглядом и давить аурой. Его внушительная фигура была слишком близко, и моя часто вздымающаяся грудь касалась его мощной грудной клетки. — Нет. Я чувствую, что есть что-то ещё, — Олеандр был безразличен к моей близости, в отличие от прошлого раза. Сейчас его волновало только то, что от него скрывают.

— Я выпала из седла и больно ушиблась, — стараясь изо всех сил, говорила только то, что не навредит Робину и мне – это стоило больших усилий. Я понимала, что если кто-то узнает о крыльях, то мне не жить, хоть и не имела понятия, откуда они появились и почему именно у меня. Сейчас этот вопрос отошёл на самый дальний план.

— И с какой высоты ты упала? — он, будто всё знал и специально задавал наводящие вопросы, издеваясь надо мной.

— С высоты птичьего полёта, — запнувшись, ответила едва слышно и с трудом разорвала зрительный контакт. Не знаю, как я это сделала, но мне даже удалось сделать один шаг назад. Воздействие немного ослабло.

— И ты не погибла, а просто оцарапалась! Что ж, тем хуже для тебя! — принц нахмурил брови, будто сделал определённые выводы, известные только ему. А я не могла понять, что он хотел этим сказать, но додумать и разобраться в происходящем мне не дали. В покои вошли обращённые.

Меня схватили за руки и выволокли в коридор. Олеандр шёл следом и хладнокровно наблюдал за тем, как меня куда-то тащат.

— Что происходит?! — голос сорвался на крик, руку больно вывернули за спину, хотя я даже не пыталась сопротивляться.

— Бросьте её в темницу, — принц не обратил внимания ни на мой вопрос, ни на страдания, затем он просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь тёмную дымку.

К моему великому стыду, прибывшие гости и придворные стали свидетелями происходящего. Все, кто наблюдал за поиском несуществующей горгульи в саду, переключили внимание на более интересное зрелище, и, конечно же, Мунлайт оказалась среди них.

Если

большинство наблюдало с безразличным любопытством, то сестра злорадно наслаждалась победой. Её распирало от триумфа, и я была уверена, что она приложила руку к происходящему. Но почему Олеандр пошёл у неё на поводу? Как ей удалось убедить его бросить меня в темницу?

Отчаяние затопило душу, и я, действительно, начала сожалеть, что не разбилась при падении.

Не церемонясь, меня вывели на задний двор, а оттуда в темницу, построенную отдельно от дворца. Два этажа большого здания занимали рабочие кабинеты и казарма для стражи, сама тюрьма находилась в подземелье.

Происходящее выбило почву из-под моих ног, я потеряла надежду на благополучный исход. Из императорской тюрьмы невозможно сбежать.

Обращённые молча выполняли приказ Олеандра, они равнодушно швырнули меня в сырую камеру и закрыли решётку.

Я обречённо наблюдала за тем, как ключ поворачивается в замке, отделяя от меня свободу.

Оказавшись второй раз взаперти, я не билась в истерике и не умоляла пощадить, в этом больше не было смысла. Единственный защитник отвернулся от меня, получив своё. В голове до сих пор не укладывалось, почему всё сложилось именно так. Почему Олеандр не отправил меня к родителям? Ведь по вампирским законам я не совершила никакого преступления и принадлежу клану Кроу, и никто не имеет права распоряжаться моей судьбой, кроме них.

Возможно, принц всё же выкупил меня! Хотя, какая теперь разница, где гнить?

Долгое время я бездумно сидела на гнилой соломе и не обращала внимания на окружающую обстановку. Меня поглотила боль и обида. Я ведь чувствовала, что Олеандр был искренен со мной в ту ночь, и мои чувства к нему не были самообманом. От этого становилось особенно горько.

Не знаю, как долго я была в таком состоянии, даже не заметив, как провалилась в сон.

Проснулась от того, что продрогла до самых костей. Сырость пропитала платье насквозь и добралась до тела.

Пытаясь хоть как-то согреться, я начала ходить по маленькой камере и растирать руки. Возле решётчатой двери на мгновение замерла, услышав странный шорох. Наконец, взглянув в противоположную сторону тёмного коридора, увидела, что камера напротив не пустует.

Моим соседом оказалась гигантская горгулья, а точнее горгуль. Он стоял в полный рост. Его рога практически касались потолка, вынуждая своего хозяина слегка подогнуть колени.

Монстр не сводил с меня глаз цвета плавленого золота, но и близко приближаться к решётке не спешил.

Присмотревшись, я поняла, в чём причина – на входе в камеру висели солнечные ловушки. Стоит пленнику попытаться сбежать, как он тут же окаменеет от ярких лучей.

Глава 24

Неожиданное открытие вызвало у меня нервную дрожь. А что если горгуль вырвется? Тогда ему ничего не помешает разорвать меня на мелкие кусочки. Всем известно, насколько они кровожадны и безжалостны.

Сглотнув ком страха, отвернулась через силу, медленно, не делая резких движений, вернулась к сырой подстилке и забилась в тёмный угол.