Вторая гробница

Ванденберг Филипп

– Говард, как я рада снова видеть вас!

– Элизабет! – удивленно воскликнул Картер и неловко протянул ей букет. – Я узнал о вашем прибытии и тут же поспешил сюда. Позвольте заметить: вы выглядите ослепительно.

Комплименты не были его коньком, и теперь, когда Картеру не очень удалась фраза, он опасался, что леди Коллингем тоже так показалось. Она протянула было руки, чтобы обнять его, но потом вдруг опустила их и приняла букет. Запнувшись, женщина произнесла:

– Говард, позвольте представить вам моего мужа! Мне кажется, вы знакомы.

Картер

замер, как соляной столб, и уставился в пустоту. Он видел лишь очертания мужчины, который подошел к нему. Неужели он не ослышался: «Позвольте представить вам моего мужа? Мне кажется, вы знакомы»! Только теперь Говард рассмотрел человека, который подошел к нему и, улыбаясь, протянул руку.

– Спинк? – почти бесшумно спросил Картер, растягивая имя.

– Удивлен? – спросил Спинк и крепко хлопнул Картера по плечу, потому что тот отказался пожать ему руку.

– Можно и так сказать, – пробормотал Говард себе под нос, так что едва ли можно было разобрать слова.

Элизабет постаралась сгладить неловкость встречи и радостно сообщила:

– Роберт рассказывал мне о вас, Говард, и о том, что вы не были друзьями. Но все это в прошлом, и я надеюсь, что ребячество давно забыто.

Спинк кивнул. Говард промолчал. У него просто не укладывалось в голове, как леди Коллингем могла связаться с этим ужасным Спинком.

Она будто читала его мысли.

– Вы, наверное, задаетесь вопросом, как же мы познакомились? – начала Элизабет. – Кеннет Спинк, отец Роберта, владелец большого дома в Саус-Кенсингтоне. Мы соседи. Когда Роберт узнал о смерти моего мужа, он так трогательно заботился обо мне. А затем все и случилось.

– Тогда вас можно поздравить! – горько произнес Картер. Хотя от Элизабет не ускользнули явные враждебные нотки в его голосе, Говард не хотел показывать, что Спинк до сих пор его раздражает. За его жеманной ухмылкой скрывалась лишь ненависть, чистая ненависть.

В этот момент Говарду в голову пришла мысль: можно ли считать случайностью то, что его заклятый враг женился на женщине, с которой он очень сблизился? Сейчас Картеру больше всего хотелось вырвать букет жасмина из рук Элизабет и убежать, но разве она была виновата в сложившейся ситуации? Поэтому Говард скроил дружелюбное лицо и обратился к леди:

– Надолго ли вы сюда прибыли?

Элизабет лукаво взглянула на Спинка и взяла его руку.

– Вы же знаете, что с Робертом произошел несчастный случай. С тех пор ему вреден влажный английский климат. Врачи посоветовали ему побыть в Египте, сухой воздух которого может уменьшить боли. Роберт планирует построить в Луксоре фабрику по изготовлению водяных насосов. Отдельные детали пришлет его отец с фабрики в Сваффхеме. В Египте нужно неимоверное количество насосов для орошения полей. Для начала мы подыщем дом в Луксоре. Вы уже давно здесь живете и, вероятно, могли бы нам с этим помочь. Роберт был бы вам очень признателен. Правда, Роберт?

«Я не возьму из рук этого проходимца ни одного пиастра, – подумал Картер. – Только не у Спинка!»

– Посмотрим, что можно сделать, – ответил

Говард скорее из вежливости. Он был уверен, что никогда не будет этим заниматься. Даже Элизабет, к которой он раньше испытывал симпатию, потеряла его расположение.

– Собственно, Спинк хочет снова уехать, – весело сказала Элизабет. – Вчера по прибытии на вокзал у него вечером украли значительную сумму денег, которые он носил в боковом кармане.

Говард поперхнулся и зашелся кашлем.

– Ну, надо же! Мир не очень хорош, и мне кажется, Египет – самое худшее место на земле.

Произнеся это, Картер мельком взглянул на модные туфли Спинка. На самом деле Сайед, должно быть, оказался прав.

Глава 20

Для Картера потеря леди Коллингем не была бы такой болезненной, если бы не тот факт, что отнял ее именно Роберт Спинк. Выходило, что Спинк разрушил все его надежды. Но если быть честным, у Говарда в голове сейчас вертелись слова, которые ему когда-то довелось сказать злополучному Чемберсу: если он никогда не обладал женщиной, то и не мог отнять ее.

Подобные мысли преследовали Картера и на следующий день, когда он приступил к работе в Дейр-эль-Бахри. Под его руководством уже работали более четырех сотен батраков, которые расчищали от мусора и камней храм Хатшепсут.

Около полудня, когда у батраков уже заканчивался рабочий день, со стороны Курны показался гонец верхом на муле. Он привез приглашение от Мустафы Ага Айята на ужин в отеле «Уинтер пэлэс».

– С дамами, – недвусмысленно подчеркнул он.

Говард согласился, но сказал, что придет на ужин один. Вообще-то, он пытался понять, какую цель преследует Айят, предложив ему встретиться.

Прежде чем отправиться домой, Картер верхом на сэре Генри объехал крутые утесы, которые отделяли храм Хатшепсут от Долины царей. Он хотел еще раз поглядеть на находку Лоре – гробницу Аменхотепа II. Француз отправился в Каир, чтобы сопроводить транспорт для перевозки мумий, и попросил Картера присмотреть за гробницей.

У ямы стояли двое вооруженных мужчин, которые тут же набросились на Картера с расспросами, что же они все-таки здесь охраняют. Заглянув внутрь, невозможно было сделать какие-либо выводы и понять, почему Лоре платит им ежедневно по пять пиастров в день.

Говард рассмеялся и ответил, что они получают пять пиастров ещеи потому, что не задают лишних вопросов, а если они будут настаивать на ответе, то их жалованье уменьшится на два пиастра. Поэтому они не стали больше расспрашивать Картера. Теперь они и вовсе утверждали, что их совершенно не интересует, что там, внизу, нашел Лоре, и Картер мог спокойно удалиться.

В ресторане отеля «Уинтер пэлэс», который располагался по правую руку от холла, Говарда встретил Мустафа Ага Айят. Ага сопровождала танцовщица Лейла. На ней было белое облегающее платье по последнему слову моды, подчеркивающее ее пышные формы и оттеняющее оливковый цвет кожи. Без сомнения, Лейла была чрезвычайно красива.