Вторая гробница
Шрифт:
Как тайному агенту его величества короля Великобритании, Говарду Картеру выдали самое современное вооружение – карабин, револьвер и пистолет, – которое выгодно отличалось от арабского ружья, ибо после выстрела из него требовалось много времени на подготовку следующего заряда. Говард начал раскопки вблизи своего дома.
В военное время к Луксору, словно мотыльки на свет, слетелись разбойничьи банды, грабившие деревни, где не было мужчин, и археологические памятники.
У Картера уже давно вошло в привычку ходить в Долину царей, вооружившись карабином, револьвером и пистолетом,
Так прошло четыре года. Для Говарда это было потерянное время, он почти отчаялся найти гробницу Тутанхамона и чувствовал, что жизненная цель все больше отдаляется. По вечерам, когда Говард возвращался после дневных рейдов, его начали посещать сомнения: сможет ли он вообще добиться успеха? Прежде всего он обдумывал, будет ли готов лорд Карнарвон финансировать безуспешные раскопки.
Когда газеты начали предрекать скорый конец войне, потому что в боевые действия вмешалась и Америка, Говард решился написать лорду письмо, в котором сообщал, что сразу по окончании войны собирается искать гробницу Тутанхамона в магическом треугольнике между гробницами Рамзеса II, Мернептаха и Рамзеса VI. Не возникало нималейших сомнений, что это было верное место.
Однако Говард скорее принимал желаемое за действительное, его предположения основывались лишь на том, что в этом месте еще никогда не проводились раскопки. Говард все еще располагал небольшими денежными средствами, но рабочих рук для раскопок просто не было. Картер считал дни. Одиночество стало почти невыносимым. Ночью Говард спал лишь урывками, а все остальное время дремал вполглаза или вел беседы с забытым фараоном.
Однажды ночью, погрузившись в мрачные мысли, он услышал жалобные звуки. Говард уже давно жил на грани реальности и с трудом мог отличить свои фантазии от действительности. Поэтому он сначала не обращал внимания на стенания, похожие на душераздирающий плач ребенка. Но они все не прекращались, и тогда Картер вышел за дверь.
Из темноты навстречу Говарду выбежала белая кошка. Это было очень странное животное; кошка казалась намного больше обычной, к тому же у нее были красные глаза, которые пугающе светились. А еще это животное отличалось от своих собратьев тем, что оно становилось на задние лапы, и это делало кошку похожей на молодую даму. Изображения животных в таких позах Говард встречал на настенных рельефах в гробницах фараонов.
Когда Картер приблизился к кошке, она перестала мяукать и уставилась на него большими красными глазами. По этим глазам ничего нельзя было понять, потому что кошки встречают как хороших, так и плохих людей с одинаковым выражением на морде. Сначала Говард нерешительно отпрянул, не зная, как ему себя вести со странным существом.
– Я – Бастет, – вдруг услышал он голос кошки, – прекраснейшая из всех богинь после Исиды.
Картер ужаснулся.
– Ты всего лишь кошка, и ничего больше! – испуганно вскрикнул Картер. – Что тебе нужно, да еще и посреди ночи?
– Я хочу проводить тебя.
– Куда ты меня хочешь проводить?
– Я проведу тебя к цели
– Откуда ты знаешь, какие у меня желания, кошка?
– Ты – известный человек для богов этой страны. Они наблюдают за тобой с тех пор, как ты впервые ступил в Долину царей.
– А что ты знаешь обо мне, Бастет?
– Все, Картер, – ответила кошка. – От богов ничего не скрыть.
– Тогда тебе известно, что я ищу?
– Конечно. Ты ищешь Тутанхамона.
– Поиски слишком затянулись. А я до сих пор не знаю, на верном ли я пути…
Кошка погладила лапой морду и подняла голову вверх.
– Ты сейчас на правильном пути, Картер. Однажды, и это будет уже совсем скоро, ты найдешь фараона.
Лицо Картера просветлело.
– Хотелось бы, чтобы ты была права, Бастет.
– Я права, Картер. Боги никогда не ошибаются, – ответила кошка вкрадчивым голосом.
На следующее утро Говард смог припомнить происшедшее лишь отрывками. Он постарался убедить себя, что это был всего лишь сон, но… рядом с ним на постели лежала большая белая кошка.
Картер недоверчиво осмотрел животное со всех сторон. Кошка, закрыв глаза, лежала неподвижно.
– Бастет! – тихо воскликнул Говард.
Кошка испугалась и прыгнула под стол.
– Бастет, – повторил Картер уже громче и опустился перед столом на колени. – Ты потеряла дар речи? Сегодня ночью ты была намного разговорчивее!
Кошка молчала.
Глядя животному в глаза, Картер спросил:
– Ты же Бастет, которая предрекла мне ночью успех, не так ли?
Кошка не отвечала.
Картер уже хотел выгнать животное. Он все равно не любил кошек, считая их скрытными и непредсказуемыми. Но Бастет не двигалась с места. Она молча наблюдала за каждым движением Картера и, как только он направился к двери, тут же последовала за ним.
Волей-неволей ему пришлось смириться с новой соседкой» и вскоре археолог уже привычно шествовал в Долину царей вместе с большой белой кошкой, ведя с ней разговор. Правда, это был монолог, потому что ответа он больше не получал. Ни разу Бастет не явилась к нему даже во сне, и он не мог поговорить с ней.
Неделями кошка Бастет была единственным собеседником для Говарда, и он перестал бояться, что разучится говорить. Хотя кошка и не просила, Говард читал вслух своей домашней любимице книги, которые изучал, а кошка внимательно следила за выражением его лица и интонациями, пока спустя час не засыпала. Так через несколько месяцев Говард стал любителем кошек и даже не представлял своей жизни без Бастет.
Когда война наконец закончилась и мужчины вернулись обратно в Луксор, Эль-Курну и Дра-абу-эль-Нага и спрашивали Картера о работе, то большинство удивлялись перемене в археологе. Картер-эфенди странным образом изменился. Он стал похож на лорда Карнарвона. Не только потому, что он одевался, как его светлость. Говард стал носить такие же лихие усы и ходил все время с тростью, хотя в ней не было необходимости. Издалека его запросто можно было спутать с лордом Карнарвоном. Картер все так же гулял в сопровождении кошки размером с молодого тигра и вел с ней беседу, хотя со всеми остальными был неразговорчив и скрытен, как вражеский шпион.