Вторая гробница
Шрифт:
– Леди и джентльмены, сэр Джон Рейнольдс, капитан этого прекрасного судна, оказывает нам честь и приглашает на частный капитанский ужин. Как я уже говорил, все, за что берется Кидик, он делает основательно. Такой чести удостаиваются лишь немногие.
Ужин в маленьком салоне капитанской каюты на верхней палубе не был лишен определенной пикантности. Не только из-за того, что Филлис надела экстравагантное блестящее платье со смелым вырезом, которое очень понравилось сэру Рейнольдсу. Пикантным был разговор, который состоялся за обильной трапезой
После нескольких бокалов шерри и большого количества шампанского сэр Джон осыпал Филлис комплиментами и, поздравив Картера с достойным выбором, спросил у девушки:
– Наверняка непросто быть женой такого знаменитого человека, не правда ли, миссис Картер?
Филлис, в это время храбро сражавшаяся с клешней омара, вопросительно взглянула на Картера. Кидик тоже притаился, словно изготовившись к прыжку. Но, прежде чем Филлис успела что-либо ответить, Говард сухо произнес:
– Мы не женаты, сэр Джон. Нет. Мы знаем друг друга всего пару месяцев!
Глаза Кидика беспокойно забегали между Рейнольдсом и Картером, пока капитан понимающе не кивнул.
– О, значит, мисс Филлис – ваша возлюбленная.
– Да, можно и так сказать, – коротко ответил Кидик и похвалил превосходную икру, чтобы сменить тему. – Она должна вовремя лопаться во рту, – колко заметил он.
– Признаться, – заявил капитан Рейнольдс, – я не очень интересуюсь археологией. Я всю свою жизнь провел на воде и не удалялся дальше десяти миль от порта. Но судя по тому, что пишут в газетах, вы сделали очень важное открытие, мистер Картер!
Говард отмахнулся, будто хотел сказать: «Все это пустяки». Но Кидик поспешил ответить за него:
– Сэр, еще никогда в истории человечества археолог не находил неразграбленную усыпальницу фараона. Мистер Картер – первый и, возможно, последний, кому довелось сделать такое открытие.
– Я понимаю, – задумчиво произнес капитан. – Значит, вам чертовски повезло.
Картер почти пренебрежительно улыбнулся.
– Именно так думают многие люди, сэр Джон. Но основная черта моего характера – упрямство. Знаете, есть разные виды удачи: незаслуженная, которая падает как снег на голову и которая может постигнуть каждого из нас, и та, которую нужно заработать тяжелым трудом. Я думаю, у меня как раз второй случай. Вероятно, в вашей профессии происходит все точно так же. Чтобы стать капитаном такого судна, как «Беренгария», нужна не просто удача. Нужно еще уметь проявить себя.
Рейнольдс пожал плечами и недовольно посмотрел по сторонам.
– Я хочу открыть вам одну тайну, мистер Картер. Я бы с большим удовольствием стал капитаном «Аквитании» или «Мавритании», а не этой галеры. – Капитан вздохнул и закатил глаза.
Картер, Филлис и Кидик удивленно переглянулись. Американец не преминул поинтересоваться:
– Как мне понимать ваши слова, сэр Джон? Вы называете «Беренгарию» галерой?
Сэр Джон провел рукой по коротко стриженным бакенбардам, потом наклонился через стол к Кидику,
– Вы внимательно смотрели на водопроводные краны на судне?
Кидик уже предвкушал какую-то значительную тайну. Он тоже наклонился, чтобы не пропустить ни единого слова мимо ушей. Теперь же он разочарованно уселся обратно на свой стул и вопросительно взглянул на Картера, ища поддержки.
– Лучшая отполированная латунь, – заметил Говард и тихо добавил: – Лишь маленькие таблички на немецком «warm» и «kalt» – холодная и горячая, что странно видеть на английском корабле.
– Вы говорите, мистер Картер, странно? Да, очень странно! – Сэр Джон беспокойно моргнул. Казалось, шампанское на него влияло больше, чем на гостей. В один момент он разразился гневной тирадой:
– «Беренгария» раньше была немецким судном и называлась «Император», в честь немецкого кайзера. После войны корабль оказался в числе трофеев англичан и получил свое теперешнее название – «Беренгария». И скажите теперь, что это не галера! Немцы вообще не умеют строить корабли, по крайней мере, их суда не подходят для моря. Большинство кораблей выдерживают лишь шестибалльный шторм, потом у них начинается бортовая качка, как у южноамериканских банановозов. И эта посудина – Рейнольдс постучал пальцем по столешнице – отнюдь не исключение. К сожалению, я вынужден сообщить вам, что прогноз погоды для нас неутешительный.
Филлис испуганно схватила Говарда за руку.
– Говард?…
Сэр Джон чуть не рассмеялся.
– Не волнуйтесь, мисс Филлис, «Беренгария» всегда прибывает вовремя. Вопрос только в том, каким образом? Ха-ха-ха!
Кидик, заметивший страх в глазах Филлис, сменил тему.
– Сэр Джон, – вежливо осведомился он, – вы не могли бы сделать одолжение и дать мне одним глазком взглянуть на список пассажиров?
Сэр Джон что-то неохотно пробормотал под нос и ответил:
– Вы, американцы, всегда хотите все знать наверняка.
– Конечно, – произнес Кидик, – конечно. Но сейчас речь идет лишь о том, чтобы узнать, кто еще из знаменитостей находится на борту, я не хотел бы, чтобы кто-нибудь украл частичку славы у мистера Картера, когда он будет сходить в Нью-Йорке Вы же знаете, эти репортеры набрасываются на кого ни попадя, а остальные остаются в стороне.
– Вы получите список, – ответил Рейнольдс, – стюард просунет его вам под дверь каюты.
Ужин у капитана закончился около одиннадцати, причем достаточно печально, потому что сэр Джон, окрыленный шерри, шампанским и виски, затянул длинный монолог о мореплавании, потерял нить разговора и заверил всех, что англичане – единственная морская нация на земле.
Картеру с трудом удалось успокоить Филлис, убедив ее, что, несмотря на пьющего капитана, «Беренгария» наверняка успешно доплывет до Америки, потому что в случае чего на этом корабле сможет принять командование кто-нибудь трезвый.