Вторая клятва

Раткевич Сергей

И лекарь в нем разогнулся и горделиво посмотрел вокруг. А потом бросился за водой.

Жизнь невероятно странная штука. Быть может, даже чудовищно странная. Недаром на белом свете столько чудовищ. Их даже еще больше, просто остальные хорошо маскируются.

Кто знает, что случилось бы, если бы спешащий в Олдвик сэр Роберт де Бофорт не остановился в придорожном трактире? Кто знает, как бы все обернулось, если бы трактирщик, разумеется, мигом узнавший высокого гостя, не налил для него вина в особый, празднично изукрашенный бокал? Кто знает, что бы сталось,

если бы он поменьше таращился на сэра Роберта и его свиту, а вместо этого повнимательней следил за руками разных подозрительных личностей? Впрочем, этих самых личностей в трактире всегда хоть отбавляй, уследишь за всеми, как же! Кто знает, как бы все вышло, если б сэр Роберт отказался пить подогретое вино?

То, что тогда бы он нипочем не отравился, совершенно точно, а вот остался бы он в живых или нет… кто знает? Ведь тогда лазутчик в Эрике не столкнулся бы с лекарем. Смог бы он удержаться от убийства? Не выполнить приказ? Задумался бы хоть на миг? Или чужая воля швырнула бы его вперед, а потом уже поздно было бы что-то менять?

— Все прочь! — грозно рявкнул Эрик на вбежавших людей сэра Роберта. — Мне сюда побольше света и пару служанок потолковее!

— Что с ним? — осипшим голосом спросил один из рыцарей.

— Отравление. Сильное. Жить будет, особенно если поторопитесь, — отрезал Эрик.

— А это что такое? — Другой рыцарь поднял валявшийся на полу Эриков нож.

— А это я его убить хотел, но не успел, он раньше отравился. Пришлось спасать, — бездумно ответил юноша. — Да принесет мне кто-нибудь нормальный свет или нет?! Я вам всем сейчас головы поотрываю!

— Шуточки у вас, сэр доктор, — ошарашенно пробормотал рыцарь и аккуратно положил Эриков нож на стол.

— Отличные шуточки… — одними губами прошептал лорд-канцлер. — Я оценил…

— Еще что-нибудь скажете — на самом деле тресну, — строго поглядев на него, посулил Эрик. — Ваша задача — лежать и старательно дышать.

— Вот прикажу тебя казнить, будешь тогда знать, — слабо улыбнулся сэр Роберт.

— Рано, — в тон ему откликнулся Эрик. — Я вас еще не спас. Вот спасу, тогда и казните.

Одна за другой загорались свечи. Одна за другой, словно зарево победы. Эрик не уточнил, сколько свечей ему нужно, и перепуганные рыцари продолжали носить и зажигать все новые и новые.

"Сделай это! Убей чудовище! Срази его!" — вновь прозвучал в голове голос первого наставника.

— Я это сделал! — прошептал Эрик. — Слышите, учитель?! Я сделал это! Я убил чудовище! Я его сразил!

Он не мог бы сказать, кому из наставников адресует этот яростный шепот. Обоим, наверное. А пуще того — самому себе.

Что ж, ему так и не удалось убить учителя. Ни того, ни другого. Зато он совершил нечто куда более важное. Он убил чудовище… убил ученика. Ибо нет худшего чудовища, чем безупречный, старательный, бездумно выполняющий задания ученик. И если этот ученик — ты сам, что ж, значит, туда тебе и дорога. Это противоядие насмерть тебя отравило. А ненанесенный удар кинжала прикончил

на месте. Так что тебя больше нет, сэр ученик, а тот, кто выжил… это кто-то совсем другой. А то, что его зовут так же, как тебя, — совпадение, не более. Так-то вот.

Одна за другой загорались свечи, а за окном медленно светлело небо, предвещая рассвет. Знаменуя победу.

— Так… — открывая глаза, внезапно молвил сэр Роберт. — Изображать панику уже не надо. Она и так есть.

— Изображать панику? — переспросил Эрик.

— Ты, ты и ты… и вы двое… — приказал лорд-канцлер своим людям. — Быстро на стены! Подмените часовых. Их сейчас снимать начнут.

Эрик замер.

Люди сэра Роберта бросились выполнять приказание. Так четко и толково, словно их никогда не посвящали в рыцари, словно они и впрямь были секретными агентами.

"Рыцари? — подумалось удивленному Эрику. — Что ж может, и так. Вот только это самые странные рыцари, какие только есть на свете".

А следующая мысль, пришедшая ему в голову… следующая мысль, пришедшая ему в голову, пронзила его раскаленной иглой…

…Жуткие призраки перелезут через стены… жуткие призраки пересекут замковый двор… жуткие призраки проскользнут в двери… жуткие призраки просочатся в окна… Энни… капитан… Энни… Энни… Энни…

— Милорд… — выдохнул он. — Вы считаете, что…

Неотвратимая жуть мчалась к самому сердцу. Неотвратимая жуть замахивалась для смертельного удара…

— Немедля разбудите и приведите сюда капитана Мэлчетта и его дочь, — отдал новое распоряжение сэр Роберт. — Разбудите герцога Олдвика, скажите ему, что на территории замка могут находиться враги.

— Я здесь, милорд, — донеслось от двери. — Люди уже посланы. А Энни и капитан со мной…

В библиотеку шагнул герцог Олдвик. Энни и капитан вошли вслед за ним.

— Великолепно, герцог, — прошептал лорд-канцлер, — Как вы догадались?

— Услышал шум и сразу подумал о наших гостях. Вернее, о том, сколь многие хотели бы их заполучить, — ответил сэр Руперт. — Кстати… что это с вами?

Он удивленно воззрился на лежащего на полу лорд-канцлера Олбарии.

— Уже ничего. Эрик меня спас.

— Эрик… — Энни в момент оказалась рядом с ним.

Чудовищное напряжение понемногу отпустило бывшего ледгундского лазутчика. Он облегченно вздохнул и зарылся лицом в волосы любимой.

— Все хорошо… — услышал он свой собственный шепот. — Ты жива. Ты со мной. Это — главное.

И тотчас пришел в себя.

"Все хорошо? Хочешь сказать, что твой пациент уже вне опасности? Что ты можешь расслабиться и почивать на лаврах? Ах нет? Тогда какого черта ты остановился, болван?!"

— Энни, помоги мне, ладно? — попросил он.

— Разумеется, любимый.

— Тогда и меня принимайте в свою компанию, господа. — Герцог Олдвик присел рядом с ними на корточки. — Я твоему наставнику, Эрик, несколько раз помогал, и, помнится, он меня не слишком бранил за это.

Голоса за дверью, шаги, скрип открываемой двери…