Вторая клятва
Шрифт:
— Почему это? — вскинулся Эрик.
— Вот поэтому, — ответил сэр Роберт и достал из-под одеяла, коим был накрыт, стопку карандашных рисунков Эрика. — Мне сказали, что к этому прилагаются еще и сказки, это правда?
— Да, милорд… — Эрик окончательно растерялся.
— Тебя нужно показать Якшу, — решил сэр Роберт. — Да-да, тому самому Якшу. У него просто талант раскрывать миру чужие дарования.
— Но я же не придумал ничего особенного, — запротестовал Эрик. — Подумаешь — сказки с картинками…
— На мой взгляд, твоих сказок и картинок достаточно, чтобы тобой всерьез заинтересовалась
— Да, милорд, — кивнул Эрик.
— А теперь почему одним карандашом пользуешься?
Эрик замялся, не зная, как ответить. Не зная, как объяснить свой невероятный ужас перед всем этим. Перед рисунками и сказками, которые приходят сами собой, стучатся в дверь памяти, ломятся в нее, гремят хитроумными отмычками и вскоре помнятся так, словно происходили въяве, словно все это случилось с ним самим, а не с какими-то придуманными героями, которых и на белом свете-то никогда не было.
— Мне страшновато рисовать в цвете, — сказал он наконец. — Мне вообще страшно этим заниматься. От этого ведь с ума сходят.
— Кто тебе сказал? — удивился лорд-канцлер. — Я лично знаю кучу бардов, художников, поэтов, сказителей и прочих представителей этого мира… сумасшедших среди них не больше, чем среди прочих.
Эрик чуть помедлил и рассказал все, что ему когда-то говорил по этому поводу его первый наставник.
— Чушь, — отрезал сэр Роберт.
Он как-то так это сказал, что Эрик ему сразу поверил.
— Он тебе солгал. Не знаю, правда, с какой целью… Думаю, он боялся, что эти способности, если их не контролировать, помешают тебе сделаться секретным агентом. А ему был нужен секретный агент с такой внешностью и такими способностями, как у тебя. Ему даже художник и сказитель был нужен, только в определенных рамках. Вот он эти рамки для тебя и установил. Все, что для дела, — хорошо. Все, что сверх того, — ведет к безумию.
— Я больше не секретный агент.
— Вот и рисуй, — откликнулся сэр Роберт. — Грех это, такой божий дар впустую растрачивать.
Эрик вздохнул.
— Кроме того, я хотел бы тебе подбросить тему для размышления, — сказал сэр Роберт. — Я как раз об этом и думал, когда отрава подействовала. И теперь думаю. Присоединяйся — будем вместе думать. Можешь наставнику рассказать, тут лишние мозги не помешают. Особенно такие, как у него. Вот мы собираемся плыть куда-то туда в расчете на новые территории и прочие полезные в хозяйстве открытия. Что, если там уже живут люди? Что, если эти земли не пустуют? Что, если на них расположены неведомые нам могучие государства, которые так же, как и мы, озабочены поиском новых земель? Что, если эти государства мощнее наших? Что, если их флот сильнее? Что, если они пожелают расширить свои владения за счет нас?
Сэр Роберт вперил в Эрика пронзительный взгляд. Каждый его вопрос буквально взрывался в мозгу.
— Мы можем принести войну в свой дом, Эрик, — тихо добавил лорд-канцлер Олбарии.
"А король Вильгельм только обрадуется такому повороту событий! — самостоятельно додумал недосказанное Эрик. — Уж тогда-то он точно вырвет у парламента армию.
— Я рад, что ты понял.
И сэр Роберт умолк. Эрик поймал себя на том, что и ему сказать-то вроде бы больше нечего. То есть болтать-то можно до бесконечности, вот только это ничего не изменит. Потому что все, что можно и нужно было сказать, уже сказано. А значит, остается немногое, главное… то, ради чего пришел.
— Милорд, научите меня предавать… — попросил Эрик. Сэр Роберт посмотрел на него прищуренными глазами.
Потом вздохнул.
— Безобразие все-таки, когда секретными агентами становятся в столь юном возрасте, — пробурчал он. — Эрик!
— Да, милорд! — тотчас отозвался Эрик.
— Очнись! — приказал лорд-канцлер. — Ты все сделал. Уже сделал. Сам. Безо всяких подсказок с моей стороны. Никуда бежать больше не нужно. Никаких свершений и подвигов уже не требуется. Мне не нужны явки, пароли и прочая ерунда, которой наверняка набита твоя голова. Ты хотел совершить правильное предательство? Ты его совершил. Ты спас девушку и ее отца. Этого довольно.
— Довольно, милорд?
— Ее отец спас те самые бесценные сведения, из-за которых столько шума, — продолжил лорд-канцлер. — Этого и в самом деле довольно. То, что ты меня не стал убивать, а вместо этого исцелил, будем расценивать как светскую любезность с твоей стороны. К делу это не относится. Даже если бы ты меня убил, это бы ничего не изменило. Если только для самого тебя. Добавлю, что и для меня тут остается не слишком много работы. Разве что отдать несколько распоряжений. И поделиться информацией с теми, кто ее заслуживает. Все остальное произойдет само собой. И, полагаю, довольно скоро… когда ты вернешься из первой экспедиции, будешь сильно удивлен.
— Я… я понял, милорд…
— В таком случае, — он слегка усмехнулся, — как там говорят гномы? "Иди и подумай"?
— Да, милорд, — наклонил голову Эрик.
— Что ж, в таком случае… "иди и подумай", — молвил сэр Роберт де Бофорт, лорд-канцлер Олбарии.
— Так вот, значит, как оно все вышло, коллега, — задумчиво протянул Шарц.
— Именно так, коллега, — кивнул Эрик.
— Ты все-таки как-нибудь выдели время на университет, — промолвил Шарц. — А то наставничество наставничеством, практика практикой, но базовыми научными знаниями пренебрегать ни в коем случае не следует… коллега.
— Обязательно, коллега, — кивнул Эрик. — И… учитель, спасибо тебе за все!
— И тебе спасибо, Эрик, — улыбнулся Шарц.
— Мне-то за что? — удивился Эрик.
— За то, что не обманул моих ожиданий, — ответил Шарц. — Кстати, нам пора на ужин. Так как вы скоро отчаливаете и об этом уже прослышали все, кто только мог прослышать, ужин состоится в большом зале.
— В большом зале? — чуть испугался Эрик.
— Его Светлость внял мольбам своих подданных, которые просто жаждут услышать еще хоть одну твою сказку, — пояснил Шарц. — А то пока ты еще снова у нас объявишься… Боюсь, там соберется не меньше половины замка.