Вторая книга мечей

Саберхаген Фред

Впрочем, он был слишком одурманен усталостью и чарами, чтобы тревожиться об этом.

Порою ему позволяли не только есть, но и видеть красивые сны. Вместо обычных кошмаров он находил себя в Щемящих сердце видениях и снова шагал по мягкой и теплой земле. Там, наверху, он больше не думал о золоте и вместе с Ариан смотрел на небосвод и на поляны, усыпанные цветами. Несколько раз в его снах появлялся невысокий мужчина с разрисованным, как у клоуна, лицом. Он кутался в серый плащ и смеялся, словно судьбы людей были веселой шуткой. Но Ариан неизменно уводила Бена от мужчины и, держа его за руку, уговаривала идти дальше…

И

он снова просыпался во тьме, прислушиваясь к стонам и ругани тех, кто страдал от такой же магической пытки.

Да, однажды он увидит ее вновь. На поле битвы, как говорили ему голоса мучителей. И если он останется жив — возможно, после того, как Ариан погибнет в бою, — ему позволят пить, кричать и буянить вместе с другими солдатами, чтобы затем забыться пьяным сном, теряя последние воспоминания о своей прошлой жизни.

Довольно часто во время тренировок на плацу у него случались моменты прояснения. В эти мгновения Бен клялся себе, что не будет сражаться за Синий храм. Но даже тогда он понимал, что «белорукие» заставят его ринуться в бой, когда им это будет нужно. Он уже клялся однажды, что не вынесет того рабского существования, которое влачил теперь. «Когда придет время, ты будешь сражаться. Или умрешь. Ты же не хочешь умирать?» Кто говорил ему эти слова? Сержант? Или Бенамбра? А жить действительно хотелось — даже сейчас.

Внезапно в один из неприметных дней чары магического принуждения растаяли. Бен спал; его разбудили — и тумана в голове как не бывало. Он открыл глаза, осматривая часть барака для рекрутов. Здесь ничего не изменилось. Бену велели подняться с койки. Рядом, держа в руках факелы, стояли двое «белоруких». Он сощурился от яркого света и увидел большого припавшего к земле боезверя. Существо походило на кошку, но было гораздо крупнее человека. Оно взглянуло на Бена и издало предупреждающий рев.

Около зверя прохаживался человек. Он тоже был реален — Бен никогда не видел его в своих снах. На этот раз к нему пришла не Ариан, а Радулеску.

* * *

— Бен из Пуркиндж-тауна! Как видишь, мы снова встретились. Не дергайся! Веди себя спокойно!

Два последних приказа были необязательными. Убедившись в покорности пленника, офицер улыбнулся и сделал вялый жест рукой. Один из «белоруких» зашагал по проходу, велев Бену следовать за ним.

Радулеску выглядел здоровым и холеным. Его небольшая бородка была аккуратно подстрижена. Чистая одежда, вымытое тело, ни кусочка грязи под ногтями. Бен заметил на его поясе меч — возможно, тот самый, которым он грозил ему у входа в пещеру. Радулеску по-прежнему носил золотисто-синий офицерский плащ. Сейчас его капюшон был откинут. Несмотря на свои размышления, Бен вдруг ощутил разительный контраст между происходящим и тем, что он чувствовал.

В голове его прояснилось. Он полностью контролировал свое тело и сознание. Но на пятки дышал боезверь. Бен, как и прежде, не был свободен. Впрочем, он мог выбрать смерть и погибнуть до того, как начнется допрос Радулеску. Хотя вряд ли животное убьет его без приказа жреца. Боезвери отличались огромной сообразительностью и выполняли большое количество команд.

Пройдя сотню метров, они, к удивлению Бена, приблизились к Митшпилеру и Дуну. Те были такими же оборванными и потрепанными, как и он сам. Их охраняли двое «белоруких» и еще один боезверь.

При свете факелов Бен увидел дугу пещерного свода, которая, опускаясь, образовывала стену. Похоже, это было то место, где их поймали. Однако все стены пещеры выглядели одинаково, и он мог ошибаться.

Бен подошел к барону и остановился по приказу Радулеску. Неподалеку на пустой койке сидели еще два человека. Бен с изумлением узнал в них Марка и Ариан. Они были рады его появлению, но хранили молчание. По взгляду Марка Бен понял, что у того имелись какие-то важные новости, о которых пока нельзя было говорить. Или друг советовал ему строить из себя тупого увальня.

Там же, в другом пятне темноты, сидели Дмитрий, Дагур и Уиллем. Бен содрогнулся от догадки — отряд Дуна хотели доставить в особую тюрьму. Их проникновение в подземелье оказалось относительно успешным, и теперь жрецы собирались провести детальное расследование всех сопутствующих обстоятельств.

Да, пожалуй, начальный курс подготовки был более легкой долей. И что теперь произойдет?

Бен с удивлением услышал, как Радулеску велел четверым «белоруким» оставить его наедине с пленными.

— Теперь я справлюсь сам. Не бойтесь, у меня имеются боезвери.

Один из помощников запротестовал:

— Но, господин…

— Вы слышали мой приказ?

— Да, господин полковник.

Боезвери не зарычали на Бена, когда он сделал осторожный шаг. Приблизившись к Ариан, молодой человек прошептал:

— Как ты?

— Нормально.

Ее бодрый тон не соответствовал их положению, поэтому Бен решил, что она обладала каким-то обнадеживающим секретом. Или находилась под воздействием наркотиков.

— А ты как? — спросила она.

Судя по всему, Ариан действительно была озабочена его состоянием. Бен пригладил всклокоченную бороду и грязные волосы. Он чувствовал себя усталым и голодным, но готовым к действию.

— Ради Эрдне, скажи, сколько мы пробыли здесь?

— Много дней. — Ее голос по-прежнему звучал бодро.

— Сколько?

Очевидно, она поняла суть вопроса.

— Нет, не пугайся. Это были дни, а не месяцы и годы. Хотя нам повезло. Все могло сложиться по-другому…

Ариан замолчала и с усмешкой взглянула на того, кто стоял за спиной у Бена. Молодой человек обернулся и увидел Радулеску, который, держа в руке факел, смотрел на «белоруких», удалявшихся в центральную часть пещеры. Офицер приказал боезверям лечь на пол, затем подошел к Ариан и, указав на Бена, сказал:

— Вот ваш герой.

— Спасибо, — холодно ответила она.

Девушка встала и машинально отряхнула грязные штаны, словно пыль могла испортить вид черных засаленных пятен.

— Теперь я согласна идти.

Несколько моментов смутили Бена. Его освободили последним, и он не мог понять, что происходит. Но затем все прояснилось. Дун после краткого разговора с Радулеску обратился к своим людям с пылкой речью. В его голосе снова звенела надежда.

— Что? Удивляетесь? А зря! Неужели вы считали меня безмозглым тупицей, который мог пойти в такое место без реальной поддержки? Конечно, золото туманит разум, но я не настолько жаден и глуп. Знакомьтесь — полковник Радулеску! Человек, который больше года планировал вместе со мной ограбление сокровищницы. Сам он мог входить сюда беспрепятственно, но ему хотелось вынести солидный груз.