Вторая попытка
Шрифт:
– Будет исполнено, ваше...
– Подскочив от такой резкой смены тона, протараторил его гость, но был тут же остановлен одним-единственным жестом.
– Вот только рискни.
– Чуть ли не прошипел хозяин кабинета.
– Прошу прощения, привычка.
– Визитёр покаянно склонил голову.
– То-то же.
– Его собеседник на миг замер, глядя куда-то вдаль, сквозь человека, вытянувшегося перед ним во фрунт и, покачав головой, договорил.
– Не маячьте там. Чужой интерес нам ни к чему, ясно?
– Так точно.
– Кивнул гость.
– Вот и ладно. Можешь идти.
– Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла, а когда за гостем уже закрывалась высокая
– Обязательно, ва... Всего хорошего.
– Кивнул тот и щёлкнул замком. А хозяин кабинета вновь открыл файл досье и, пробежав взглядом несколько абзацев, вздохнул.
– Да, мне бы такой талант, я бы... ух!
– Он совсем несолидно хихикнул и заключил.
– Впрочем, как показала история, я и без него не ох... как тот мёд.
– Себя не похвалишь, никто не похвалит, да?
– В комнату, отворив скрытую за дубовой панелью дверь, вплыла, иначе не скажешь, хрупкая женщина в чуть старомодном закрытом платье, уже давно седая, но всё ещё способная с лёгкостью покорить любого мужчину своей зрелой красотой, статью и нежной улыбкой. Впрочем, "любые мужчины" ей были не нужны. Привычно поцеловав сидящего за столом мужа в щёку, она ласково взъерошила его волосы.
– Идём, потрясатель вселенной, стол накрыт, правнуки уже салфетки жуют.
– А праправнуки в голос орут.
– Хмыкнув ей в тон, он неожиданно легко взмыл над креслом и подхватил женщину на руки.
– Идём, ладушка моя. Посмотрим на нашу молодёжь, полюбуемся.
– Ты сегодня решил удариться в поэзию?
– Промурлыкала та, обжигая ухо мужа горячим дыханием и, закинув руки ему на плечи, величественно, насколько это позволяло её положение, кивнула, блеснув смешинками в глазах.
– Поехали, мой трубадур.
– Надеюсь, дети не будут уж слишком шокированы нашим выходом.
– Фыркнул тот.
– Они уже давно привыкли к твоим выходкам, милый.
– Улыбнулась женщина.
– Это им только кажется.
Глава 2.
На следующий день после отъезда младших Бийских, я стоял перед раскрытыми воротами гаража на хозяйственном дворе хутора и... и изумлялся. Прежде, мне не доводилось заглядывать в это каменное здание, вросшее в землю чуть ли не по самые окна, маленькие, мутные и узкие. И я предположить не мог, сколько железного хлама хранят владельцы в этом приземистом строении. Чего здесь только не было. Остов какого-то ржавого трактора соседствовал с огромным четырёхдверным кабриолетом, сверкающим полировкой чёрно-белого корпуса и сияющим хромом молдингов, окантовкой фар и многочисленных финтифлюшек. Тут же притулился и уже знакомый мне по поездке в Ведерников юрт, пикап. А дальше, в глубине обширного помещения виднелись завалы какого-то хлама. Он был везде, на полках, на верстаках, громоздился кучами на полу и прятался в пыльных ящиках.
Пока я обозревал эту картину, дед Богдан скрылся за ржавым монстром, и по гаражу почти тут же прокатился какой-то грохот, следом раздался сдавленный мат старика, и я поспешил ему на выручку, но почти тут же остановился. Кажется, он управился и без моей помощи. Дед Богдан вышел из-за остова трактора и бросил на верстак пыльный чехол.
– Иди сюда, Ерофей.
– Кивнул он мне. Заинтригованный происходящим, я тут же оказался рядом со стариком и удивлённо охнул.
– Хех.
–
– Я тут подумал, что выписывать кругаля по окрестностям на автобусе, каждый день добираясь до гимназии, тебе будет не с руки. Долго и муторно, а вы, молодёжь, вечно куда-то торопитесь. Ну и вспомнил об этом малыше. Он, конечно, не новый, на нём ещё Бран колесил, но машинка надёжная и ухоженная. В общем, пользуйся, Ероха.
Передо мной оказался самый странный транспорт, какой я когда-либо видел. Если к здешним летающим автомобилям я уже как-то попривык, и даже одноместные "табуретки", отдалённо похожие на мотороллеры из моей прошлой жизни, не вызывали большого удивления, то этот агрегат, кажется, решил перевернуть все мои представления о здешнем мотостроении.
Я обошёл летающий мотоцикл по кругу и невольно цокнул языком. Это не транспортное средство, а полёт мысли сумасшедшего гения, крыша которого основательно поехала на теме дизайна шестидесятых, точно говорю. Но полюбоваться есть чем. Миниатюрная двухместная машинка с "бульдозерными" рычагами, вынесенными на манер мотоциклетного руля, две массивные горизонтальные штанги подпирают чёрно-белый корпус, плавные обводы которого, подчёркиваются хромированными молдингами. В белоснежные, изящно очерченные боковины передней его части врезаны шесть патрубков, хромированными змеями скользнувшие под широкие подножки, по три с каждого бока. А спереди машина похожа на диковинного циклопа, единственный глаз-фара которого, сияет хромом и стеклом поверх оскала огромного, вытянутого по вертикали воздухозаборника, весьма затейливой формы. Седло водителя расположенное за слегка изогнутым наплывом корпуса, довольно низкое, но обеспечивает удобную прямую посадку, а над хвостовой, плавно закруглённой частью этого летающего "нечта", чуть возвышается место для пассажира. Красивая машинка. Странная, но, безусловно, красивая.
Одно "но". Меня начинает несколько напрягать такая щедрость. Ведь, кто я для Бийских? Да практически никто. Чужой человек, беспамятный подкидыш... тем не менее, тётка Ружана и дед Богдан взяли меня под опеку, учат, кормят, одевают... теперь вот ещё и транспортом снабдили, чтоб не тратил время на поездки в автобусе, крутящем такие зигзаги по округе, что на дорогу от хутора до Ведерникова юрта приходится тратить не меньше полутора часов. А я пока понятия не имею, как расплатиться за их доброту. Это... неудобно и неприятно.
Я уж хотел было отказаться от предложения деда Богдана, но глянул на машину, потом на радостно улыбающегося, довольного своим сюрпризом старика и... может быть, я слаб, может быть пользоваться добротой этих людей неправильно, тем не менее, я так и не нашёл в себе сил, чтобы отказаться от этого предложения. Но слово даю, я с лихвой отплачу Бийским за всё добро, что они для меня делают!
– Спасибо, дед Богдан.
– Я пожал руку старику.
– Брана благодари. Это он разрешил тебе пользоваться его игрушкой.
– Отмахнулся дед Богдан, и подмигнул.
– Ну что, хочешь прокатиться?
– Ещё бы!
– Воскликнул я.
– Тогда, выкатывай его на улицу.
– Усмехнулся старик, бросая мне брелок с одиноким ключом.
Завести этот летающий мотоцикл оказалось не сложнее, чем обычный. Поворот ключа в замке, и гараж наполнился тихим гулом. Машина медленно приподнялась над полом, взвихрив пыль и, словно воздушный шарик на верёвочке, послушно поплыла вперёд, стоило её чуть-чуть подтолкнуть. Оказавшись на улице, я, по укзанию деда Богдана, притормозил обладающий немалой инерцией агрегат, и приготовился слушать.