Вторая попытка
Шрифт:
Надо было искать партизанский отряд, командование которого заранее радиограммой было извещено о скором прибытии людей с большой земли для выполнения специального задания. Оставалось надеяться, что отряд не сменил место своей дислокации, известное Вилору и Татьяне. Если сменил, то потребуется дополнительное время на поиски, но молодые люди были уверены, что всё равно найдут партизан. В конце концов, отряд – это ведь не иголка в стоге сена, не может же он просто раствориться в лесу, даже таком огромном, болотистом и труднопроходимом.
Сверив ориентиры на местности с картой, молодые люди выбрали
– Стой! Руки вверх на голову! Не двигаться!
Скубжевского пробил насквозь холодный пот. Судя по напряжённому и побледневшему лицу Татьяны, она себя чувствовала не лучше. Вилор незаметно изловчился немножечко повернуться и боковым зрением увидел пожилого бородатого человека, одетого в укороченную, видимо, подрезанную шинель без знаков различия. На голове его была плотно нахлобучена видавшая виды кепка, потерявшая от времени какой-либо определённый цвет, но, похоже, изначально серая. В руках мужика зловеще поблёскивала винтовка.
Следом за бородачом из зарослей орешника показался парень лет двадцати пяти со «шмайссером» в руках. «Так это ж партизаны!» – с облегчением сообразил Скубжевский.
– Товарищи, мы свои! – в голосе Вилора звучала дрожь, которую он не смог пока подавить до конца.
– Это мы ещё разберёмся, кто тут свой, а кто не свой, – развязно ответил парень со «шмайссером». – Оружие есть? Корнеич, обыщи этих гавриков!
Мужик в укороченной шинели, который, судя по всему, и именовался Корнеичем, деловито начал обыскивать Скубжевского. Обнаружив ТТ, он буднично извлёк пистолет и сунул его себе за пазуху.
– А теперь Вы, мадам, – повернулся он к Сёминой.
– Какая я вам тут мадам? – возмутилась Татьяна и прикусила губу, оборвав себя на полуфразе.
Вилор заметил осторожность напарницы и пожалел, что с самого начала обратился к Корнеичу и сопровождавшему его парню словом «товарищи». А вдруг это никакие не партизаны, а самые настоящие полицаи? Правда, у полицаев должны быть в одежде хоть какие-то отличительные признаки, минимум повязка на рукаве. От этой мысли у Скубжевского немного отлегло на душе. Но он продолжал корить себя за то, что так неосторожно поступил при первом же контакте с незнакомыми людьми на оккупированной территории. «Какой из меня, к чёрту, разведчик, если я так оплошал?» – мрачно думал Вилор.
Таня тем временем пыталась решительно протестовать против ощупывания своего тела руками Корнеича:
– Я же женщина, Вы не смеете меня так досматривать!
– А мне всё равно: женщина ты или чёрт в юбке! – ворчал Корнеич, продолжая похлопывать её по одежде. – А ты, девка, к тому же не в юбке, а в штанах.
Корнеич извлёк наружу Танин пистолет и удовлетворённо засунул его себе в карман.
– Давай свяжем им руки! – предложил парень.
– Да ладно тебе, доведём так, тут недалеко. Да и не сбегут они, чую я.
– Прямо к командиру поведём? – не
– А куда ж ещё? – важным голосом ответил Корнеич. – Там он с комиссаром быстро разберётся, что это за птицы. Давай, Лёха, я спереди пойду, а ты замыкай. Держи их на мушке, ежели что.
Упоминание не только о командире, но ещё и о комиссаре обрадовало Скубжевского. Точно партизаны, а не полицаи. Но в следующий раз надо быть повнимательнее, чтобы неосторожное слово не слетало с лёгкостью с языка. Тут цена – жизнь. Он посмотрел на шедшую рядом Таню. Лицо девушки от волнения порозовело, но губы уже не были стиснуты до белизны. Видимо, она тоже немного успокоилась.
Идти под конвоем пришлось с полчаса. Но сейчас хоть не нужно было смотреть под ноги, чтобы лишний раз не хрустнула какая-нибудь веточка. Наконец посреди леса, в сухом сосняке показался лагерь с землянками и уже был слышен шум человеческих голосов. Кто-то чистил винтовку, кто-то пилил дрова, а несколько человек с аппетитом поглощали содержимое своих котелков.
Партизаны, мимо которых проходила процессия во главе с Корнеичем, поворачивали головы и с любопытством разглядывали Таню и Вилора. Причём внимание задерживалось в основном на Сёминой. Как-никак, далеко не каждый день можно увидеть в затерянном в лесу лагере новое миловидное девичье лицо.
– Кого ведёшь, Корнеич? Лазутчиков нашёл? – слышалось с разных сторон.
– Посторонись! Сейчас во всём разберёмся, – отвечал вместо бородача неугомонный Лёха.
Дойдя до штабной землянки, Корнеич на ходу бросил своему напарнику:
– Ты, паря, давай тут с этими побудь, а я до командира спущусь.
Через пару минут он вышел из землянки и коротко приказал:
– Задержанные граждане, заходьте внутрь!
В землянке было довольно светло, хотя керосиновая лампа изрядно чадила. Скорей всего, была заправлена не керосином. За дощатым обструганным столом сидели двое. На одном была красноармейская гимнастёрка с тремя кубиками в петлицах. На вид ему было вряд ли больше 25 лет. «Коновалов тоже старший лейтенант, пока всё совпадает», – подумал Вилор.
Второй выглядел заметно старше, с бритой головой. Одет он был в гражданское и носил стриженные щёточкой усы с проблёскивающей в них сединой. «Это, видимо, комиссар», – решил Скубжевский и обратился к обладателю кубиков:
– Товарищ старший лейтенант, прикажите оставить нас с Вами наедине. У нас есть очень важное сообщение.
– Корнеич, покури снаружи! – обратился к бородатому мужику предполагаемый командир.
Корнеич недовольно засопел, но, подчиняясь приказу, вышел. Вилор перевёл взгляд на бритоголового.
– От комиссара у меня секретов нет и быть не может! – заметил движение глаз Скубжевского старший лейтенант. – Кто такие будете, куда путь держите?
– Скажите, здесь поблизости есть гать на болоте? – заметив колебания Вилора, взяла на себя инициативу Таня.
Старший лейтенант удивлённо перевёл на девушку взгляд, но быстро взял себя в руки:
– Идите направо до опушки леса, потом с километр вперёд.
– Младший лейтенант Скубжевский, младший лейтенант Сёмина, – представился сам и представил напарницу Вилор. – А Вы, если не ошибаюсь, старший лейтенант Коновалов?