Вторая попытка
Шрифт:
КАКОЕ ТАКОЕ ВИДЕО УБЕДИЛО ЭТУ КРОШКУ В ТОМ, ЧТО ВСЕ МАЛЬЧИКИ ПАЙНВИЛЛЯ У ЕЕ НОГ, И КТО ОТВЕЧАЕТ ЗА ЭПИДЕМИЮ ГОЛУБЫХ ПОМПОНЧИКОВ СРЕДИ НАШИХ ДЕВИЦ?
Бриджит!
ЧТО ЗА ПОПУЛЯРНЫЙ КЛЕВЫЙ ПАРНИШКА ТАК ВПЕЧАТЛИЛ ПРИЕМНУЮ КОМИССИЮ КОЛЛЕДЖА СВОИМИ УСПЕХАМИ, ОДНАКО ТАК И НЕ СУМЕЛ СЕКСУАЛЬНО ВПЕЧАТЛИТЬ СВОЮ ТОГДАШНЮЮ ДЕВОЧКУ?
Скотти!
ЗА КАКОГО БОТАНИКА-МАНЬЯКА МЫ ГОЛОСУЕМ, ЧТО ОН РАССТАНЕТСЯ С ДЕВСТВЕННОСТЬЮ НА ТАНЦАХ?
ЛЕН!!!
Намекая
Затем:
ТЕБЯ ВЫБРАЛИ, ЧТОБЫ ТЫ ПОЛУЧИЛА ЭТО ПИСЬМО, ПО ОПРЕДЕЛЕННЫМ ПРИЧИНАМ, ПОКАЖИ ЕГО ВСЕМ, И ТЫ СТАНЕШЬ ИЗГОЕМ, ИЛИ БУДЕТ ЕЩЕ ХУЖЕ. ДО ВСТРЕЧИ. МОИ ГЛАЗА И УШИ ВЕЗДЕ.
Я почти слышала смех Винсента Прайса, который звучит в конце песни Майкла Джексона «Триллер».
Я знаю, что это звучит дико, но мне казалось, будто на радаре Пайнвилля я почти не отображаюсь, что за мной никто не следит. Однако, как мне кажется, по своей природе человек не хочет быть абсолютно незаметным. Мне, собственно, было не о чем беспокоиться. Мне нечего скрывать. За исключением того эпизода, когда я пописала в баночку из-под йогурта, чтобы доказать, что Маркус не употребляет наркотики, моя биография чиста. Никто не знал об этом инциденте, кроме Маркуса и меня, и я сомневаюсь, что кто-то поверил бы ему, если бы он вдруг решился об этом рассказать. Пунктик в том, что пока я веду безгрешную скучную жизнь, я вроде бы никому не нужна.
Безгрешную. Я не думаю, что автор этого письма говорил о Лене всерьез. Я имею в виду, Лен вряд ли мог набраться храбрости, чтобы заговорить со мной, и профукал прекрасную возможность поцеловать меня, так что я сомневаюсь, чтобы он строил на меня какие-то страстные планы. Это просто кто-то пошутил. Я решила: Лен заслужил того, чтобы узнать, что кто-то над ним прикалывается. Так нужно сделать, даже если ваши отношения формальны. Может быть, стоит проконсультироваться у Бриджит насчет этикета?
Семнадцатое ноября
Утром я позвонила Лену, чтобы рассказать ему о Дне Пайнвилля. Ему нужно знать, что я от него ничего не хочу. Плюс к тому мне было интересно знать, что он об этом думает.
— Гм. Дико. Я удивлен, что ты мне это прислала. Гм.
— Ну, я думала, ты имеешь право знать.
— Гм. Верно.
— Так что не переживай об этом, ладно?
— Я не переживаю. Гм.
— Мы все равно молодцы.
— Ага.
После этого разговора я позвонила Бриджит. Хотелось узнать: кто бы мог все это написать?
— Признайся, Джесс. — сказала она. — Ведь это ты сама написала, правда?
— Точно так же говорил и Пепе! — крикнула я.
— Я знаю, — отозвалась она. — Мы с ним говорили об этом и знаем, на что ты способна, и, типа, уверены, что это ты.
— Бриджит! Это не я! Почему все думают, что это я?
— Взгляни на доказательства, — ответила она.
ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Автор —
Чтобы сохранить инкогнито, автор должен был исключить из своего списка тех, кого считает друзьями, или написать о них помягче («Как я, — сказала Бриджит. — Обо мне написано не так уж откровенно и шокирующе. А сексуальные планы Лена тебя вообще вознесли на высоту»).
Автор крайне умен, и у него есть доступ к неким компьютерным ноу-хау, которые скрыли бы его имя («Привет, Мозговитая! А твой папочка — компьютерный гений», — сказала Бриджит на манер всезнайки Сары).
Автор дружит со словами («Все знают, что ты непризнанный гений письма»).
Ненавидит аристократов.
И нуждается в аудитории («Кто только что лишился колонки в школьной газете?»).
К концу ее анализа я была наполовину убеждена, что это действительно написала я. Может быть, я писатель-лунатик, как те, что уничтожают запасы в холодильнике по ночам, не выходя из «спящего режима».
— Бриджит, клянусь тебе, это не я. Я найду того, кто это сделал.
Это правда. Кто бы это ни написал, я докопаюсь до истины.
Двадцатое ноября
В школе снова переполох! Письмо со «Дна Пайнвилля» заняло первую страницу в «Эшбери Парк-пресс». О, да я просто буду счастлива рассказать своим сокурсникам на следующий год, откуда я родом.
Согласно статье, некая «озабоченная мамочка» проводила ежедневную проверку почтового ящика своего ребенка, обнаружила письмо и немедленно разослала его по инстанциям. Разумеется, тем компьютерным гениям, которые тратят месяц, чтобы восстановить взломанный школьный сайт, так что неудивительно, что отправителя так и не нашли.
— Боже мой! Я докажу, что это ты, — шипела Сара.
— Посмотрим, — отвечала я.
И еще новости: Большая прогулка по расписанию шла следом за вечером танцев, и продлится она так долго, как только возможно. Сотни учеников Пайнвилльской средней школы штурмовали двери и заполняли автостоянку, размахивая нарисованными от руки транспарантами: НЕВЕРНО НА НЕВЕРНО — НЕ ПОЛУЧИТСЯ ВЕРНО! И НАКАЗАНИЕ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЮ!
Против чего протестуют эти бунтари? Против войны в Афганистане? Черт побери, нет.
Прислушайтесь к их кличу свободы:
— ЧТО МЫ ХОТИМ?! — кричал Скотти.
— ПОЕХАТЬ ДОМОЙ! — скандировала толпа.
— КОГДА МЫ ЭТОГО ХОТИМ?!
— В ПЯТНИЦУ!
На глаза Хэвиленд навернулись слезы. Слезы отчаяния. Маркус, Лен. Бриджит и я наблюдали за Большой прогулкой из окна класса Хэвиленд на втором этаже. Мы единственные из всех, кто не присоединился к митингу.
Несмотря на это невиданное шоу солидарности, администрация осталась тверда в своем решении впервые в истории школы отменить танцы в честь возвращения домой. Это было возмездие за то, что человек, прячущийся под именем «Дно Пайнвилля», не вышел вперед и не провозгласил себя ответственным за болезненно-публичное унижение, поразившее школу.