Вторая правда
Шрифт:
– Ты же знаешь, Мерси любит тебя. Она чертовски злится, как ты с ней обошелся, но больше всего на свете хочет, чтобы брат снова стал частью ее жизни.
Оуэн замер. Его кадык дернулся, рот приоткрылся. Потребовалось целых две попытки, чтобы хрипло произнести:
– Я знаю.
Дейли выпустил его руку и смотрел, как Килпатрик исчезает в темноте.
Он правда понимает? Он знает, как Мерси больно?
Со стороны столовой снова закричали. Трумэн остался один в
У меня есть запасной вариант?
– Час суда настал! – объявил Макдональд.
Кейд моргнул единственным здоровым глазом, щурясь на яркий свет. Двое развязали ему лодыжки, подняли с пола чулана и заволокли в столовую, усадив на скамейку у входа. Ноги слишком затекли, чтобы слушаться. Работники ранчо разразились одобрительными воплями.
По спине заструился пот.
Они хотят крови. И смотрят на меня.
Глаз заплыл. Кейд с трудом дышал ртом, размышляя, насколько плачевно выглядит со стороны. Нос болел невыносимо, но по крайней мере боль в боку сменилась на просто неприятное ощущение. Прюитт повернул голову, чтобы осмотреться здоровым глазом.
Какого черта?
Футах в десяти от него на скамейке сидела тетя Кейли. Она сидела прямо и смотрела на него без всякого выражения. Ее руки тоже были связаны за спиной. В ботинках, темных джинсах, толстовке на молнии Мерси выглядела не как агент ФБР, а обычная женщина, которых полно на улицах Иглс-Нест. Кейд посмотрел в толпу и почувствовал укол страха от того, какие взгляды бросают на нее некоторые мужчины.
Родители учили его уважать других, а в этих глазах он видел совсем не уважение.
Парень снова повернулся к Мерси здоровым глазом. Та даже не шелохнулась. Будь на ее месте кто-то другой, он бы подумал, что женщина в оцепенении. Но спокойствие в ее глазах свидетельствовало, что она полностью владеет собой.
– Мне нравятся высокие и худенькие, – крикнули из толпы. Мерси взглянула на собравшихся и закатила глаза, после чего раздался смех и посыпались шуточки.
– Ты ей не интересен.
– Ты о ком?
Еще более громкий смех.
Кейд старался не обращать внимания на грубые выкрики, его сердце разрывалось от ужаса.
– Спокойно! – велел Макдональд. – Все по местам! Живо!
Мужчины поспешно повиновались, толкаясь, чтобы занять места поближе. Прюитт снова посмотрел на Мерси. Они сидели на одинаковых скамейках лицом к толпе. Между Мерси и Кейдом стоял Макдональд.
Кого же из нас судят?
Макдональд повернулся к Кейду и улыбнулся. Его глаза почти целиком спрятались в складках над щеками.
Меня.
Судя по выражению лица, хозяин ранчо заранее
Тянет время, чтобы устроить для своих представление.
Мерси не скрывала недовольства. Она переводила взгляд с Кейда на Макдональда, а с Макдональда на зрителей. И она не боялась. Кейд был готов наложить в штаны, а Килпатрик вела себя так, будто запоминала лица преступников для их будущей казни.
– Как вам известно, – официально, словно высокопоставленный чиновник, начал Макдональд, расхаживая между двумя скамьями, – Кейд Прюитт обвиняется в том, что выдал наши секреты ФБР и привел федералов к нашему порогу.
– Какие секреты? – уточнила Мерси.
– Молчать! – Том погрозил ей толстым пальцем.
Килпатрик посмотрела на собравшихся.
– У Кейда нет адвоката? Но ты, конечно, позволишь, чтобы кто-нибудь высказался в его защиту. Или боишься услышать не то, что хочешь?
Публика молчала, уставившись на Макдональда. На его лице мелькнуло раздражение.
– Эта земля больше не является частью Соединенных Штатов, – торжественно произнес Макдональд. – Здесь все по-другому.
– И где же мы находимся? – поинтересовалась Килпатрик.
Ей не ответили.
– Держу пари, твои люди хотели бы иметь адвоката, если их когда-нибудь будут судить, – заявила Мерси, приподняв бровь.
На скамейках заерзали. Кейд ощутил нарастающее напряжение.
– Оуэн, – жестом подозвал Макдональд. – Иди сюда, будешь адвокатом этого предателя.
Мерси резко повернула голову и замерла, увидев брата. Он медленно поднялся из задних рядов и направился к Тому. У Кейда все внутри словно скрутило.
Кейли говорила, что он ненавидит Мерси.
Оуэн Килпатрик не торопясь подошел к дверям столовой.
– Можно мне поговорить десять минут с обвиняемым?
– Одну минуту! – рявкнул Макдональд. Его лицо вспыхнуло от гнева.
– Речь о жизни этого мальчика, – ответил Оуэн. – Я думаю, она стоит больше, чем одна минута. – Он повернулся к собравшимся: – Знаю, мы все новички в этом деле, но не надо создавать прецедент поспешного решения, когда на кону чья-то жизнь. А вдруг кто-то из вас однажды окажется на этой скамье? Какого суда вы бы хотели?
Кейд заметил несколько одобрительных кивков и услышал приглушенное бормотание.
Они согласны?
Он не был уверен, удалось ли Оуэну переубедить толпу. Килпатрик сделал пару шагов к Макдональду и прошептал ему на ухо, но достаточно громко, чтобы Кейд услышал:
– Я пытаюсь выставить тебя объективным судьей.
Судя по выражению лица, хозяин ранчо нисколько не поверил.
– Время вышло, – заявил Том и посмотрел на Кейда: – Что ты рассказал о нас ФБР?