Вторая волна
Шрифт:
Все было хорошо, пока аборигены не залупнулись и не устроили засаду на Волошина. Это они, конечно, лоханулись. Трое полегли, троих он забрал в плен — отрабатывать.
После этого несколько дней филиппинцы молчали, а потом Крисанто вышел на связь — видимо, желая загладить вину.
Крисанто сообщил, что нашел беглецов — выжившего мудака Рокота, старпера Сергеича и гниду Макса, которых все уже обыскались. Сказал, что готов продать их головы, но не место. Где они прячутся, не сказал, побоялся, видимо, что отберут то, что филы сами хотели награбить. Жалкие пожитки беглецов Амира не интересовали,
За свои услуги Крисанто потребовал таблетку исцеления. Кто-то, сука, рассказал ему. Наверное, те трое беглых филов, и это не зомби Кукушкина задрали, а филы прибили, прав был Тетыща. Подумав, Амир пообещал дать две таблетки и ящик консервов, если к утру Крисанто сдаст ему Рокотова, Сергеича, Макса и железный бокс. «Если к утру сами не справимся, я свяжусь с тобой и назову место», — сказал филиппинец.
Но спал Амир плохо не только поэтому — боролся с мыслью кинуть Папашу и присвоить контейнер. Если бы гребанный Крисанто сдал место, прямо с утра можно было бы нагрянуть со своими пацанами. Была у Амира одна идея… Если претендент убивает чистильщика, сам становится таким. А если чистильщик — чистильщика? Такого еще никто не делал. Сам не понимал откуда, но Амир знал: тогда победитель забирает все, что принадлежало другому чистильщику, включая все его уровни. Это и манило: не просто уники, а уровни! Покупать их с каждым новым становилось все дороже и дороже, так что…
Пытаясь отвлечься, Амир пошел в отсек новеньких рабов и выволок нераспределенную пока девку из захваченных в «Кали», но телка ночь отработала плохо, ленилась, а потом Амиру еще и сон плохой приснился, будто дядя Аслан снова его отругал за то, что плохо выкладывался на тренировке по борьбе.
Амир нехотя поднялся из постели, разбудил оплеухой телку и отправил к рабам, после чего пошел во двор умываться.
Крисанто с ним так и не связался, а когда Амир пытался связаться с ним сам, никто не ответил.
Потому день прошел буднично. До двенадцати он и его люди гоняли рабов мародерить в «Эвелин», в который раз прошерстили виллы, а на обед вернулись на базу.
От филиппинцев вестей так и не поступило.
Тщательно моя руки перед едой, Амир размышлял над тем, куда делись чертовы филы. Первая и самая вероятная: ни хрена они не знали, а пытались выведать планы, чтобы устроить засаду. И подохнуть. Вторая: нашлись более важные дела, и филы передумали делать набег. Третья: набег состоялся, но все полегли: либо встретили орду не по силам, либо долбанный Рокот — чувак с сюрпризами. В последнее верилось слабо, но…
— Эй, братан! — вывел его из размышлений китаец Донг Пэн. — Папаша зовет. Говорит, дело есть.
— Какое дело? — Амир вытер руки о камуфляжные штаны.
Рост у него был небольшой, метр шестьдесят с копейками, но плечи широкие. В Дагестане его на ковер звали, сильный был. Здесь тоже сильный стал, только по-другому. И скоро станет еще сильнее.
— Не знаю, брат. Сказал — к нему иди, быстро.
Мысленно матеря Папашу, Амир направился
Папаша сидел за столом, вглядываясь в самодельную карту острова. Рядом стоял Борис Борисыч Сухозад, его зам. Тип неприятный и подлый. За столом, прихлебывая кофе, сидели Волошин и Бергман — другие чистильщики. Амир не любил их. Слишком умные, слишком хитрые. Он простой человек — дерется честно, режет быстро. И, если повезет, скоро будет резать их тоже.
— А, Амир Рифатович! — Папаша поднял голову. — Как раз ты нужен. Есть работа.
— Работа у тебя всегда есть, Пал Палыч, — усмехнулся Амир. — А я всегда готов. Что сделать надо? Электростанция?
Спросил, а сам напрягся: знает Шапошников или нет про Рокота? Если знает, может и другого отправить.
— Электростанция, как и планировали, — кивнул Папаша, показывая на карту. — Возьми своих людей и после обеда езжай туда, чтобы управиться засветло. Или сами не справитесь?
— А что там не справляться? — равнодушно поинтересовался Амир.
Волошин ухмыльнулся. Бергман же просто буравил его взглядом. Оба его терпеть не могли, но терпели из-за Папаши. А тот взращивал из него третью подконтрольную силу. Сталиным себя возомнил, мать его.
— Есть данные, что там прячется Денис Рокотов. А также Горбачев и Тертышный, — сказал Бергман. — Контейнер точно у них.
Значит, филы связались не только с ним, но и с Папашей? Крисанто, сука, не поверил ему и решил все-таки передоговориться с самим Папашей? Или Крисанто погиб, а вместо него на связь вышли его люди? Или его баба? Так или иначе, Рокотов и остальные прятались на электростанции. Больше было негде, не считая гор и тоннеля, но там все прочесали филы и никого не нашли. Проверить электростанцию планировалось сегодня-завтра, как карта ляжет, и вот — надо же, какое совпадение! — оказалось, что беглецы там.
Поморщившись, Амир пожал плечами. Получалось, что Крисанто сунулся к Рокоту и сгинул. Сколько с ним было людей? Человек десять, не меньше, с огнестрелом. Их, филов, как тараканов. Одного задавишь, два появляются. А у Амира всего четверо своих проверенных бойцов. Опасно может быть. Гребанный Рокот, может, и не нулевка уже, накопил уников и прикупил уровней, а то и пушку серьезную в магазине.
Или Папаша подставить его хочет?
Амир напрягся еще больше.
— Сколько людей дашь? — спросил он, глядя в глаза Папаше.
— Трех хороших бойцов, — ответил тот. — Я дам одного, других двух Константин Егорович и Андрей Павлович выделят. Все со стволами.
— А их там сколько?
— Шестеро, — сказал Бергман. — Трех ты знаешь, две девушки и пацан из местных. Одна из девок по описанию похожа на Карину, но, может, и не она.
— Если она, значит это Рокот Еремея грохнул? — смекнул Амир.
— Возможно.
— Сука, — беззлобно сказал Амир, потому что на Кукушкина было плевать всем, не только ему. — Зарежу гада.