Вторая волна

Сугралинов Данияр

Все-таки как хорошо, что никто не знал, куда я его положил! Что еще раз доказывает: не стоит всем делиться с командой во избежание утечки информации. Есть вещи, знание которых ничего для них не изменит, но мне может навредить.

Я бессильно опустился на стул, оглядел свой потрепанный отряд. Как бы ни хотелось спать, нужно было скорректировать план действий, исходя из новых вводных.

— Спать охо-о-от-та-а-а-а, — зевнув, протянул Макс.

— Народ, — проговорил я. — Тут уж не до сна. Напасть

на нас могут в любой момент. Давай подумаем, как лучше поступить. Свалить отсюда и переждать где-то еще?

Связанная филиппинка на полу застонала и шевельнулась. Мы все посмотрели на нее. Вот сейчас и узнаем численность их группировки и где она находится.

— Или сначала допросить ее… — задумчиво проговорил я. — Выясним, как они нас нашли. Проследили? Заодно поймем, чего ждать и к чему готовиться. Оружие есть, засады и ловушки можем успеть довести до ума.

— Всегда хотел поиграть в «Один дома»! — потер руками Макс.

— Еще варианты? — спросил Рамиз.

— Еще мне хотелось бы уточнить, чье было дежурство и как филиппинцы проникли незамеченными. Если все верно понял, дежурили вы с Сергеичем, Рамиз?

Обычно невозмутимый азербайджанец смутился и бросил взгляд на Карину.

— Э… — Я посмотрел на бывшую, на Рамиза. — Я правильно понимаю, что Рамиз оставил пост, чтобы уединиться с Кариной, а наш бравый Пролетарий все проспал?

Сергеич затихарился и разглядывал носки своих ботинок. Макс отвесил челюсть, кое-что начиная догонять. Вика открыто скалилась.

— Сергеич, Рамиз? — напомнил я о себе.

Рамиз махнул рукой:

— Не собираюсь ничего объяснять. Вон, пусть этот… объясняет.

— Так это, Денис… — заволновался Сергеич. — Я ж того-этого… выздоровел весь!

— Ну и? — И тут до меня дошло, и я не смог сдержать смешка. — Серьезно? Ты и…

— Ты все не так понял, Денис! — воскликнула Карина, пряча глаза. — Это же естественная потребность женщины в мужском…

Началась знакомая песня, но я лишь усмехнулся. Горбатого хотя бы могила исправит, а шалаву — ни-че-го.

Карина, поняв, что я ее не слушаю, замолчала. В мертвой тишине раздался стон очнувшейся филиппинки и полный уважения голос Эдрика:

— Сэр Гейч! Ипат-копат! Чух-чух! Карин! — Он несколько раз поднял и опустил брови. — Я смотреть! Билят!

Глава 15

Лок’тар огар!

Ночью, уже ближе к рассвету, мы допросили выжившую филиппинку — стоит ли нам ждать других незваных гостей. Но получилось это не сразу.

Женщина лет сорока, худая, с перепуганными глазами, сначала пыталась изображать, что не понимает. Но когда я приставил к ее горлу тесак «Клык Рыси», она быстро заговорила на ломаном английском.

— Я ничего не знаю!

— Врешь, — спокойно сказал я. —

Видишь этот тесак? Он принадлежал очень злой тетке, которая пыталась меня убить. Знаешь, что с ней стало?

Филиппинка затряслась.

— Где ваш лагерь? Сколько там людей?

— Лагерь… лагерь далеко. В горах. Там слабые женщины, дети, старики. Мало людей.

— Сколько?

— Десять… может, пятнадцать.

Я покачал головой.

— Опять врешь. Крисанто говорил о том, что вас больше ста. Где остальные?

Женщина испугалась еще больше.

— Не знаю! Правда не знаю! Крисанто много врать! Хочет казаться сильным!

Это было похоже на правду. Я сменил тактику.

— Хорошо. А теперь главный вопрос. Поддерживал ли Крисанто связь с белыми людьми? С русскими?

— Да! — быстро кивнула она. — Он говорил, что белые заплатят за трех мужчин. И за вещь.

— Какую вещь?

— Не знаю. Крисанто сказал — очень важная для белого босса. Сумка. Мешок. Чемодан. Не знаю. Блестящая. Теплая.

Контейнер. Значит, Папаша действительно готов на все ради его возвращения.

— Когда Крисанто должен был связаться с белыми?

— Завтра. Нет, сегодня! До заката. Он должен был сказать — нашли мы вас или нет.

— А если бы не нашли? — нервно спросил Макс.

— Тогда белые сами искать. Крисанто сказал — они знают, где искать.

Я обменялся взглядами с Сергеичем. Значит, прямо сейчас никто к нам не придет. Как минимум до заката точно, а там… Ночью люди Папаши тоже вряд ли выдвинутся, а потому, скорее всего, явятся только через сутки. Примерно. Что ж, отлично, это позволит дождаться конца отката браслета и привести орду. А заодно — подготовиться, довести до ума ловушки.

— Последний вопрос… — сказал я, глядя в глаза филиппинке. — Где Крисанто прятал рацию для связи с белыми?

— В рюкзаке. Большой черный рюкзак.

Мы нашли рюкзак среди вещей убитых филиппинцев. Внутри, кроме еды и инструментов, была рация на батарейках. Макс быстро проверил частоты.

— Они настроены на нашу волну, — сообщил он. — Значит, могли подслушивать переговоры.

— Сволочи, — выругался Сергеич. — Хорошо, что мы в эфире о важном не болтали.

Я пристально посмотрел на него, хмыкнул:

— Уверен? А частушки кто пел?

Свои частоты мы перебили. Закончив допрос, я пообещал филиппинке перерезать глотку, если что-то из рассказанного окажется неправдой.

Мы связали ее в дальнем углу диспетчерской. Информация казалась достоверной, но проверить можно было только одним способом — дождаться утра и посмотреть, действительно ли приедут люди Папаши.

А если не приедут, мы успеем спокойно подготовиться и встретить группу Папаши не только ловушками Макса, но и песнями Витаса.