Вторая жена Пушкина
Шрифт:
Сообщив в Петербург, что прилетает, Тодд получил интригующий ответ с намеками на большие удовольствия за той же подписью: "Лицемерная Диана".
4.
Тамара твердо решила ничего не говорить Диане, ибо убеждать ее бесполезно. Она упертая, как коза. Но накануне приезда Тодда, в перерыве между экскурсиями, глянула на нечесанную и без маникюра неряху Моргалкину и вдруг не выдержала.
– - Посмотри, что у тебя на голове: ни цвета, ни укладки. Давай отведу тебя к Косте.
– - Зачем мне?
– - Директор недоволен. Что о тебе и обо всем нашем
– - Главное -- духовная пища...
– - Какая же духовная пища от огородного чучела?
– - она подтащила Диану к зеркалу и открыла французский журнал.
– - Сравни этих куколок с собой. Не хочешь выглядеть прилично, не надо. Но директор тебя уволит и возьмет поприличнее. Этого ты добиваешься? Глянь, какая безработица кругом! Куда денешься?
Диана молчала. Не нашлась, что возразить.
– - Вот, душа моя, -- не дала ей опомниться Тамара.
– - Пойдем вместе к Косте. Мне тоже надо сделать укладку. Сегодня, сразу после работы!
Тамара дождалась, когда в комнате никого не будет, и позвонила дамскому мастеру Косте. Какие-то отношения у нее с этим Костей были раньше. А теперь осталась рациональная дружба.
– - Я подругу к тебе приведу. Ее надо случайно сделать блондинкой.
– - Это как?
– - спросил Костя.
– - С тобой, Тома, не соскучишься.
– - Господи, какой недогадливый! Краску перепутаешь, и все.
– - А если она на меня потом в суд подаст?
– - Не бойся, не подаст.
– - Ну, глаза за это выцарапает...
– - Сделай, Костя, что сказано. Ничего не будет, я за нее ручаюсь. Она еще тебе спасибо скажет... К ней жених из Америки причаливает, а ему сказали, что она блондинка. Понял, болван? Только не говори ей заранее, и все!
Из музея Тамара с Дианой отбыли вместе. И часа два сидели в очереди в парикмахерской. Диана уже решила встать и уйти, когда Костя усадил ее в кресло.
– - Давненько рука подлинного мастера к вам не прикасалась, девушка, -замурлыкал он возле ее уха.
– - Сделаем вас красивой. Доверяете моему вкусу?
– - Делай, Костя, -- Тамара его торопила.
– - Делай скорей!
– - А может, оставить ее лохматой?
– - продолжал он, как бы невзначай проведя пальцами по ее шее.
– - Лично мне вы и так нравитесь.
– - Прекрати свои глупые шутки, -- оборвала его Тамара.
Костя надел на Диану пластмассовую накидку и втолкнул ее голову в раковину под кран.
– - Вода очень горячая, -- пробормотала Диана, булькая.
– - Надо помолчать, а то захлебнетесь, -- Костя уже ее намыливал.
Еще через час, когда она вернулась к зеркалу и Костя снял капюшон, на Диану посмотрела мрачная блондинка.
– - Что вы наделали?
– - взвизгнула Моргалкина.
– - Кто вас просил?
– - Как кто? Вот она!
– - сразу заложил Тамару Костя.
– - Но вообще-то вам идет. Это я как эксперт говорю. Хоть прямо под венец!
– - Улыбнись, -- приказала ей Тамара, -- и держи улыбку до тех пор, пока не выйдешь замуж.
– - Не хочу я замуж!
– - крикнула Диана, и женщины в очереди засмеялись.
Глаза ее вдруг расширились,
– - Он что -- едет?
– - спросила Моргалкина.
– - Кто?
– - Тамара сделала вид, что не поняла, но вопросу обрадовалась.
– - Не прикидывайся, я не ребенок. Этот... из Калифорнии...
– - Поздравляю!
– - сказал Костя, усаживая в кресло Тамару и начиная вокруг нее колдовать.
С Моргалкиной между тем случилась тихая истерика. Успокоить ее им обоим не удавалось.
– - Глупенькая!
– - просто заявила Тамара, расплачиваясь между тем с Костей.
– - Воешь, будто тебя в гарем персидского шаха продают. Да кому ты нужна? А счастье было так возможно, так близко...
За превращение в блондинку, хотя это было чистое надругательство, пришлось Диане раскошелиться. По дороге она заявила, что встречаться и не подумает.
– - Как хочешь...-- был ответ Тамары.
– - А вообще-то теперь товар соответствует требованиям заказчика. Блондинка. Грудь требуемого размера... Я думала, ты взрослая баба. А ты живой труп. Моя гражданская совесть чиста. Я свое дело сделала, а ты хоть звание Героя России за свое целомудрие пробивай!
Диана продолжала всхлипывать. На том они расстались .
5.
Тодд Данки прилетел в Питер под вечер. В Пулкове его с объятиями встретили приятели, с которыми он законтачил, когда студентом стажировался полгода тут в университете. Сонного его повезли в гости.
В самолете он поклялся себе, что не возьмет в рот ни капли спиртного, и эту клятву повторял в машине по дороге в город. Быть аспирантом на славянской кафедре тяжелее, чем на любой другой. Не потому, что приходится ежедневно много читать. Если хочешь иметь дело с русской культурой, надо научиться пить. И Данки этой частью культуры вполне овладел. В прошлый раз петербургские кореша устроили ему проводы (на его деньги, само собой); возвращаясь домой, он упал на тротуаре и очутился в вытрезвителе. Когда проснулся, все деньги и билет на обратную дорогу исчезли, джинсы заменили на рваные китайские, а ему пригрозили, что если он заикнется об этом, то никогда не уедет. Словом, славист-алкаш прошел кое-какую спецподготовку.
Вернувшись тогда в Пало-Алто, Данки остался приверженцем ежедневного употребления алкоголя по известному принципу: "С утра выпил, и целый день свободен". Соседи по дому решили выставить его, потому что один алкаш среди трезвых раздражает. Он то и дело брал взаймы на выпивку, а отдавать было не из чего. К тому же Тодд не мог платить свою долю квартплаты. Из гаража его выселили, сдав место приехавшему на стажировку аспиранту из Сорбонны. Но сжалились, оставили в доме, и Данки стал спать где попало, раскручивая ночью на полу спальный мешок, а утром пряча его в камин, который из-за лени никогда не зажигали. Так продолжалось года полтора. Потом друзья нашли ему работу, давили на него ежедневно так, что пить он перестал, и когда гараж освободился, вернулся в него.