Вторая жена. Часть 2
Шрифт:
«Неужели свершилось?» — подумала она, пробираясь через сад, что начинался сразу за стенами, отделявшими бараки с воинами от дворцового двора.
Сердце рыжеволосой женщины забилось сильнее. Она прогнала злую улыбку прочь, а затем шагнула мимо испуганных рабынь, оказавшихся на ее пути и успевших отшмыгнуть в сторону раньше, чем Сарнай оттолкнула их прочь.
Тахира столкнулась с Дилией на лестнице, по которой она спускалась вниз, переодетая в тренировочное платье. Наложница застыла на нижней ступени и подняла взгляд, впившись горящими глазами в лицо принцессы. Стоявшие рядом рабыни Дилии почтительно склонились
— Госпожа, поклонитесь! — шепнул кто-то глупо Дилии.
— Что? — она сверкнула глазами и покосилась на ту, которая посмела произнести эти слова.
Невысокая худенькая девушка с испуганными глазами лани, не отшатнулась, когда ладонь Дилии обожгла ее щеку.
— Да как ты посмела учить меня, что делать, а что нет будущей матери внука повелителя Борхана! — взвизгнула она.
Тахира покосилась на еще плоский живот разодетой наложницы и усмехнулась.
— Дорогу! — велела она спокойно и продолжила спускаться, словно ни в чем не бывало. Дилия уперла руки в бока и уставилась на принцессу, сверкая злым взглядом. Испуганные рабыни посторонились, с поклоном пропуская мимо невестку правителя и только наложница не спешила уступить дорогу. Не смотря на то, что лестница была достаточно широкой, Дилия ухитрилась загородить проход своим телом и не спешила отойти в сторону.
Тахира приблизилась и смерила взглядом нахалку.
— Дорогу! — приказала она.
Дилия улыбнулась и с вызовом вскинула худой подбородок.
— Я буду той, кто подарит принцу акраму сына! — заявила она.
Тахира рассмеялась.
— Его еще надо родить! — сказала она и чуть склонилась к лицу соперницы. — а ты подумала о том, что у тебя может быть дочь? — и дернула бровями.
Дилия задохнулась от злости.
— Ты… я! — она сбилась, не в состоянии найти нужные слова. а когда ей это удалось, ответила резкое.
— У меня по крайней мере будет ребенок и я буду молить всех богов и морских, и сухопутных, чтобы они подарили мне сына, а ты пустая, словно сухая бочка!
Тахира вздрогнула. Ее рука поднялась в воздух в широком замахе. Отшатнувшаяся было наложница с ужасом поняла, что перешла границы дозволенного, но принцесса так и не ударила девушку. Уронила руку, сдерживаясь и лишь улыбнулась ей.
— Дорогу! — в этот раз Дилия поспешила убраться с пути жены наследника трона и даже опустила голову, но едва принцесса оказалась внизу, наложница подняла глаза на своих служанок.
— Если кто-то посмеет рассказать, о том, что здесь произошло, — зашипела она, — полетят головы!
Рабыни испуганно поклонились.
— А если сама принцесса расскажет? — спросил кто-то.
Дилия проигнорировала замечание, ответив:
— Не скажет. Она слишком гордая для этого! — и не ошиблась.
Шагая пустыми коридорами Дворца, Тахира чувствовала, как ее сердце бешено колотится внутри, будто намереваясь вырваться из тесной клетки. Ей было больно, она была зла и чувствовала яростное желание вернуться назад и оттаскать глупую наложницу, возомнившую себя повелительницей, за волосы. Но она сдерживалась, понимая, что не должна идти на поводу у эмоций. Ярость редко бывает справедливой.
Стараясь дышать как можно спокойнее и ровнее, Тахире удалось взять себя в руки. Она остановилась на пороге перед резными дверьми, такими высокими, что их створки находились под самым потолком. Два стража, вооруженные кривыми саблями, в тюрбанах,
Когда слухи о беременности наложницы принца подтвердились, Тахира перестала хотеть жить. Разочарование и обида вспыхнули в ее душе, вывернули наизнанку зародившееся было чувство к акраму и только силой воли принцессе удалось успокоиться и принять произошедшее как должное. Она вспомнила своего брата и его жен — сильную Сарнай и хрупкую Майрам. Может быть, принцесса уже носила под сердцем ее племянника, а может, как и сама Тахира, пока оставалась пуста. Кто знает?
Тахира шла по тропинке, углубляясь в сад. Неожиданно ей захотелось просто пройтись, спокойно, без сопровождения. От рабынь, приставленных к принцессе Ирадой, Тахира отделалась быстро. Теперь на тренировки ее никто не сопровождал, а все потому, что она всегда спускалась вниз только через сераль, где стражники-евнухи хранили покой обитательниц женской половины. В саду тоже была стража, хотя воины и старались казаться незамеченными, скрываясь в зарослях. Но Тахира всегда точно знала, где и кто находится.
«Эта Дилия просто дура! — подумала принцесса и заложила руки за спину, шагая по дорожке, посыпанной красивыми морскими камнями, обкатанными волнами. Камешки скрипели под сапогами, в ветвях деревьев шумел ветер, а молодая женщина думала о словах повелительницы Ширин и опасалась, что если вскорости забеременеет, то это положит конец всем радостям глупой Дилии.
Тахира понимала, что грозит наложнице. Оступится на лестнице или выпьет опасный отвар…
«Меня не должна волновать судьба этой женщины!» — подумала принцесса и прогнала прочь образ Дилии из своей головы, а затем резко развернулась и направилась к месту тренировок, в тайне мечтая, что сегодня ее, как и прежде, посетит своим присутствием принц акрам.
Сарнай застала Наиму в тайном месте, где они договорились встретится, если произойдет что-то важное, о чем рабыня должна будет сообщить своей хозяйке. Ниша в глубине стены была закрыта плотной шторой. Когда-то ее сделали для одного из деревьев, но как оказалось, туда почти не проникал солнечный свет и потому растение убрали, а саму нишу закрыли тканью.
Вместив в себя и старую служанку и воительницу, проем спрятал женщин от чужих глаз. Сарнай знала, что без важной причины вряд ли кто из слуг сунется в ее комнаты, и даже мимо коридора не захочет пройти, но решила лишний раз не рисковать. Ее не должны были видеть рядом с Наимой, пока не произойдет то, что должно.
Ведьма ждала слов Сарнай, а когда повелительница велела ей говорить, начала:
— Сегодня я узнала что то, что вы ждали, произошло! — и опустила голову, пряча глаза.
— Неужели! — возликовала женщина.
— Да, — кивнула старуха и тут же быстро добавила, — но…
— Что, «но»? — перебила ее воительница, а затем затихла, прислушиваясь, не раздадутся ли чужие шаги в пустынном коридоре. Но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь ее собственным дыханием и сопением рабыни.
— Говори! — велела Сарнай.