Вторая жена. Часть 2

Завгородняя Анна Александровна

Мы сидели в большом зале, почти пустом. После ухода войска при повелителе осталось не так много людей. В основном это были его министры и советники, древние настолько, что от их присутствия в войске принца было бы больше проблем, чем пользы. Ели молча, лишь изредка Вазир затрагивал то одну, то другую тему, мало касающуюся тех, кто ушел защищать город. Я же старательно затягивала с трапезой и впервые за пребывание во дворце, не стремилась поскорее покинуть зал, вслушиваясь в речи великих мужей и мечтала получить хоть какую-то весточку о своем принце.

Пусть еще мало прошло времени, но я уже скучала и мое сердце сжимала рука страха и волнения.

Сегодняшнее утро было плодотворным. Ловчий Вазира принес послание и, узнав, что оно исходит от дочери, повелитель вскрыл его прямо на месте, не скрываясь от приближенных.

— Принцесса Тахира прислала письмо! — сказал он важно и радостно одновременно. Наверное, надеялся во время тревожных ожиданий получить приятное известие о наследнике, а может просто радовался весточке от своей дочери. Тем не менее и я, и все присутствующие обратили свои взоры на возвышение, где восседал Вазир. Я впилась взором в лицо повелителя и тут же заметила, как быстро стала меркнуть его улыбка.

— Что-то не так? — позволила себе задать вопрос.

Повелитель посмотрел на меня и сложил лист, а затем отложил его в сторону всем своим видом показывая, что ожидал совсем иных новостей.

— Мы отправили ястреба в Роккар? — спросил он, проигнорировав мой вопрос.

Я вскинула брови, продолжая смотреть на Вазира. Из зала кто-то спешно ответил:

— Да. Птица улетела три дня назад и уже должна была прибыть в Роккар!

Вазир нахмурился.

— Принцесса Тахира предупреждает нас, — проговорил он и добавил, — чтобы не ждали помощи от Роккара! — и только теперь посмотрел на меня.

— Что? — поразилась словам мужчины.

Кажется, удивлена была не я одна.

— Еще один отказ! — шепнул кто-то в толпе и я обратила свой взор на зал, где находились люди повелителя. Они сидели в самом зале, так как я занимала почетное место на ступени ниже, почти рядом с правителем Хайрата.

«Еще один отказ!» — повторила про себя. Значит, едва Шаккар оставил город, Вазир призвал союзников на помощь и пока, если судить по неосторожно брошенному слову в зале, никто не отозвался на призыв?

Завтрак был окончательно испорчен. Более никто не прикоснулся к блюдам, но разговор меж тем продолжался.

— Враг силен! — слова принадлежали одному из министров. — Он уничтожил все города, которые могли помочь нам. Целенаправленно оставив только трусов, которые готовы нарушить клятвы!

Вазир проигнорировал слова и только вскинул руку, а затем повернулся ко мне:

— Принцесса, вам пора! — сухо заявил мужчина. Я хотела было поспорить, но по знаку повелителя, двое стражников, стоявших за его спиной, отошли от своего господина и шагнули ко мне с определенной целью.

— Я хочу знать! — произнесла я сухо.

— Тебе сообщат, когда мы сами узнаем что-то определенное! — ответил Вазир и чуть улыбнулся. — Ты еще слишком слаба и лишние волнения могут снова вернуть болезнь и слабость!

Мне

хотелось возразить, но я не посмела. Все равно, ни к чему хорошему это не приведет, а спорить с повелителем на глазах у его приближенных, это означало ставить под сомнение его власть и влияние. а я слишком дорожила нашими отношениями с отцом мужа, чтобы пойти на это. Пришлось изобразить смирение и, встав, поклонившись, направится к выходу в сопровождении стражи.

Шагая через зал, заметила, как смотрят на меня министры, но, странным образом, не увидела в их глазах глубокого осуждения, только прикрытое сочувствие.

Воины вывели меня из зала и передали с рук на руки бабочкам-рабыням, после чего в их окружении, я направилась в свои покои, по дороге думая над теми крохами, которые смогла услышать во время завтрака. И мои домыслы были неутешительными.

Отец отказался помочь Вазиру, или скоро откажется, тем самым нарушив договор. Тахира была не той женщиной, слова которой я могла бы подвергнуть сомнению. Данный отказ позволял Шаккару в свою очередь, отказаться от меня, как от жены, и перевел бы в статус наложницы и вот это страшно.

Тахира ждала мужа, стоя у окна. За время, проведенное в Роккаре, она успела полюбить не сам город, а бесконечное море, что шумело где-то там, вдали, у пристани, качая на своих волнах корабли и лодки. К его рокоту привыкаешь быстро и порой, если на море был штиль, Тахира лежала на своем ложе и старательно прислушивалась к песне стихии, такой дивной и едва различимой, словно отдаленное эхо, заблудившееся в горах.

За ее спиной горели светильники. Пламя танцевало под дуновением ветра, посмевшего ворваться в покои принцессы.

Тахира была одна. Она ждала прихода акрама, но не любовные утехи волновали ее сердце. Сегодня она хотела узнать судьбу своей страны и решение, принятое Борханом, ведь еще вечером за чаем, Ширин по секрету шепнула девушке последнюю новость: из Хайрата прилетела птица и Тахире не стоило объяснять, какие именно вести она принесла на своих крыльях. Принцесса слишком часто отправлялась в походы с братом, а потому имела представление о том, что сейчас происходит в ее родном городе и за его пределами. Слишком хорошо она знала Шаккара и могла предугадать его дальнейшие действия и решения.

Но вот открылись двери и две рабыни пропустили вперед принца акрама. Затем молча удалились, не сказав ни слова, и лишь склонив свои головы в почтении.

Акрам несколько мгновений стоял в шаге от порога и просто смотрел на жену.

Сегодня принцесса постаралась. Ее наряд был изысканным и, тем не менее, откровенным. Тахира поймала взгляд мужа и по его выражению поняла: ему понравилось то, что он видит.

— Мой повелитель! — она поспешила поклониться. акрам ответил улыбкой и прошел в покои, не отрывая взора от своей жены. Тахира не спешила поднимать глаза и дождалась, когда рука принца легла на ее подбородок, заставляя девушку запрокинуть голову и взглянуть в его лицо.