Вторая жена. Часть 2
Шрифт:
— Мы не будем искать врага? — удивились они.
Шаккар не ответил, лишь широкими шагами ворвался назад в лагерь. Все приготовления были окончены. Войско собрано, телеги нагружены припасами и собранными шатрами, рабы в ожидании сигнала отправляться в путь, топчутся позади воинов.
К принцу подвели жеребца и в одно смазанное движение он оказался в седле, ухватился за поводья, оглянувшись на махарибов.
Рядом оказалась Сарнай. Женщина подъехала к принцу, вопросительно посмотрела ему в глаза, но Шаккара промолчал.
— Вперед! — рявкнул он, спустя мгновение и
Что, если его войско падет? Что, если Давлату удастся разгромить армию Вазира? Что последует дальше? Падение Хайрата?
Шаккар понимал, что теперь Давлат не остановится.
«И почему он только появился вновь?» — раздраженно подумал мужчина, а затем сам же ответил на свой вопрос: «Потому что обрел силу!» — иначе мудрец не сунулся бы к своим бывшим соплеменникам. Даже раньше его отец, Вазир, поражался жестокости Давлата. Эти бесконечные жертвоприношения Великому Змею, хотя религия учила их, что Змей милостив и ему не нужны человеческие жертвы, но Давлат смеялся над подобными утверждениями.
— Кому, как мне, с кем говорит Змей, не знать, что ему надо, а что не надо? — и эти слова принц помнил не со слов отца. Он слышал их лично много лет назад, когда еще были живы его братья, а сам Шаккар считался всего-навсего младшим сыном повелителя Вазира.
— Мой повелитель? — голос Сарнай показался мужчине чуть обеспокоенным.
— Что? — он повернул лицо к жене.
— Птица! — сообщила она и указала пальцем в небо.
Шаккар поднял глаза и действительно увидел ястреба. Улыбка легла на его губы.
— Вести из дома! — подтвердила догадку мужа повелительница Сарнай и не удержалась от злой улыбки. Ей неожиданно стало интересно, сообщит ли о гибели принцессы Майрам в своем послании сыну Вазир? а затем она поняла, что нет. Не станет рисковать. Для Шаккара это будет ударом.
«Я очень удивлюсь, если Вазир все же напишет правду!» — мелькнула мысль в голове у рыжеволосой воительницы, а ястреб тем временем стал спускаться. Описав круг над войском, он высмотрел того, кто вскинул руку в перчатке и пошел на спуск. Шаккар не дал знак войску остановиться, он лишь дождался того момента, когда его нагнал ловчий. Птица перебралась на плечо мужчины и теперь отдыхала, глядя на принца и окружающих его воинов черными бусинами глаз.
— Повелитель Вазир прислал послание! — с поклоном протянул своему принцу тонкий пергамент
Принц ловко развернул тонкий лист и впился взглядом в несколько коротких строк. Сарнай посмотрела на мужа. Она искала изменение в выражении его лица, но ничего не произошло.
«Не рискнул написать сыну!» — подумала она и, по сути, поняла, что Вазир сделал правильно. Смерть любимой жены, а в том, что Майрам стала для Шаккара любимой, Сарнай уже не сомневалась, могла нанести урон его хладнокровию, а это могло крайне помешать в предстоящей битве. В том, что битва состоится и уже скоро, воительница не сомневалась.
— Что пишет Вазир? — спросила она спокойно.
Шаккар свернул лист и продолжая ехать вперед, положил бумагу в седельную сумку, и только после этого, ответил жене.
— В городе спокойно, — сказал он своим громогласным голосом, — повелитель отправил ястребов всем нашим союзникам, чтобы выступили к Хайрату и защищали город на время отсутствия основного войска.
Сарнай хмыкнула.
— Он думает, они пойдут на это? — спросила она.
Шаккар посмотрел на свою повелительницу.
— Если они не трусы и держат свое слово, они сделают так, иначе… — он многозначительно улыбнулся, — если я выживу в этой войне и вернусь со своими людьми, всех, кто ответит отцу отказом, уничтожу.
Жена кивнула с пониманием. Такой подход считала верным, и сама подумала о том же. Женщина понимала так же и то, что всегда найдутся те, что струсит, так что, Вазиру не стоит сильно надеяться на помощь. а какой враг ожидает их впереди, оставалось только догадываться, хотя и здесь у Сарнай были кое-какие варианты, спасибо Наиме, что не переставала твердить своей хозяйке едва ли не на каждый остановке, что повелительнице стоит оставить войско и вернуться с Хайрат.
Своими соображениями с мужем воительница делиться не спешила. Она присматривалась, прислушивалась и была готова принять решение в подходящее время и час. Но не сейчас.
«Интересно, написал ли Вазир хоть что-нибудь о принцессе?» — подумала она, но спрашивать не стала. Это удивит мужа. а Шаккар в свою очередь думал о Майрам. Он не мог даже догадываться, насколько его мысли сейчас совпадали с размышлениями Сарнай, но из головы варвара никак не уходило прекрасное нежное лицо его красавицы и ее последние слова, сказанные ему во время прощания у каменных ворот ведущих в город.
Шаккар думал о Майрам и надеялся, что ее сила и любовь помогут ему преодолеть все ненастья и вернуться назад живым и невредимым…
… Войско продолжало двигаться вперед. Сыпался песок из-под копыт. Скрепили телеги, рабы шагали следом за обозом, а жаркое солнце пустыни, паля нещадно, смеялось и смотрело на безумцев, отправившихся на встречу своей погибели или победе.
Письма от Тахиры мы получили спустя три дня после моего возвращения во Дворец. Вазир по-прежнему, словно ничего не изменилось, приглашал меня на трапезы и, я полагаю, именно потому я стала свидетельницей того, что, скорее всего, должно было остаться для меня тайной.