Вторая жена
Шрифт:
Трейси выпятила нижнюю губу, отчего ее лицо приобрело выражение мрачной решимости.
— И слава Богу. Мало мне было споров со старой ма Эпплби, так теперь и моя мать туда же! Едва Сэм вернулся, как она решила, что у меня появилась возможность стать честной женщиной. — Она возмущенно фыркнула. — Это единственное, о чем она со мной говорит. Никогда не скажет ничего толкового — мол, на тебе пятерку на мелкие расходы!
Фелисити задумалась, а потом осторожно сказала:
— Дело не только в уважении окружающих. Замужество может решить и материальные
Трейси саркастически рассмеялась.
— Сэм Эпплби решит мои материальные проблемы? Да у него ничего нет, кроме пособия по безработице! Он за всю жизнь не заработал и пенса! — Она сделала паузу, а потом с горечью добавила: — Несмотря на то что у него есть диплом. Ему не пришлось бросать университет. Он закончил курс, а что толку?
Фелисити начала вынимать вещи из сушилки и раскладывать их. Значит, Трейси переживает, что не закончила университет и получила младенца вместо диплома. В то время как Сэм добился желаемого. Или нет? Она вспомнила слова Аннабел о том, что сын Эпплби настоящий бродяга, хотя и получил университетский диплом. Интересно почему? Не из-за Трейси ли?
— Но ведь он мог бы получить работу? — осторожно спросила она. — Он же учился. Трейси фыркнула.
— Он получил степень по психологии, но никогда ею не воспользуется. Слишком ленив, чтобы обеспечивать себя. Единственная вещь, которая его интересует, кроме секса, это тренировки.
— Тренировки? Он что, спортсмен?
Трейси наклонилась и сунула Джейкобу сухарь. Мальчик взял его, ликующе помахал им в воздухе, а потом сунул в рот, обнажив полоску розовых десен.
— Он фанатик культуризма, — сказала она. — Предпочитает фитнесс работе. Радуется бицепсам размером со свиной окорок и плюет на то, что при этом усыхают мозги. — Она перевела взгляд с Джейкоба на Фелисити и вызывающе сказала: — Я другая. Мне нужно думать о Джейкобе. Я не собираюсь тратить жизнь на пустяки. Собираюсь работать день и ночь, чтобы обеспечить сына. Не хочу, чтобы он вырос таким, как его папаша. Обойдусь без Сэма, и Джейкоб тоже. Он нам не нужен.
— А ты не считаешь, что нужна ему? — спросила Фелисити.
Трейси остановилась, держа в руках тряпки и баллончик с жидкостью для полировки.
— Нет, — сказала она.
— Подумай как следует, — посоветовала Фелисити, гадая, стоило ли ей вмешиваться.
Последовало недолгое молчание, а потом Трейси промолвила:
— Если бы я была ему нужна, он не удрал бы, как только я забеременела. Он бы остался.
— И да, и нет, — ответила Фелисити. Трейси разозлилась.
— Что вы хотите этим сказать?
— То, что мужчины, сталкиваясь с проблемами, не всегда реагируют как взрослые люди. Часто они просто убегают. Делают вид, что этих проблем не существует.
— Такой мужчина мне не нужен. — Трейси была непреклонна. — Я уже сказала, что могу справиться сама.
— Конечно, можешь. — Фелисити все больше восхищалась Трейси, хотя ее печалило, что этой юной женщине предстоит сражаться с жизнью в одиночку. Но в том, что Трейси сумеет обеспечить сына, сомневаться не приходилось.
— А теперь, — решительно сказала Трейси, показывая, что разговор окончен, — скажите, с чего мне начать.
— С чего хочешь. — Фелисити нагнулась к сушилке, но внезапно остановилась и выпрямилась, почувствовав приступ тошноты. Она закрыла глаза и попыталась справиться с дурнотой. Болеть нельзя. У нее слишком много дел. А завтра нужно ехать в Лондон.
— Что это с вами? — Трейси подошла и уставилась на нее. — Вы позеленели.
— Немножко побледнела, вот и все. — Фелисити сделала глубокий вдох и ощутила, что дурнота проходит.
— А вы не беременны? Я тоже «немножко бледнела», когда он дал о себе знать. — Трейси показала на Джейкоба.
Тошнота прошла, и Фелисити смогла ответить.
— Конечно нет, — решительно сказала она. — Никаких сомнений. В таких вещах я очень осторожна.
— Я тоже была осторожна, — проворчала Трейси.
Фелисити открыла рот, собираясь сказать, что этого оказалось явно недостаточно, но передумала. Она посмотрела на счастливого Джейкоба, сидевшего в своем манеже и все еще сосавшего сухарь. По его подбородку текла струйка слюны. Она не могла вспомнить, слюнявилась ли Аннабел. Наверно. Это было так давно, что она все забыла. И не собирается вспоминать. Младенцы не для нее, она слишком стара. Кроме того, они с Тони решили, что не могут позволить себе еще одного ребенка.
В тот вечер супруги подводили итоги своей деятельности за два месяца, и расчеты подтвердили, что им не прокормить даже тех детей, которые уже есть.
Тони сидел за компьютером, пытаясь, как он выражался, доказать, что дважды два равно пяти.
Фелисити, товарищески опершись на его плечо, рассматривала сложную таблицу, светившуюся на экране. Она вела расчеты на листках бумаги, в то время как Тони предпочитал щелкать мышью, вызывать файлы, копировать и перекидывать их. Результаты у обоих получались примерно одинаковые. Она ошеломленно смотрела на экран.
— Боже мой! Не так плохо, правда?
— Плохо, — ответил Тони. — В августе все вздорожало. Нужно внести плату за обучение и проценты по закладной. А ты говоришь, что детям нужна новая одежда для школы. Как так? Они все похудели. Я сам вижу.
Потеря веса стала побочным результатом переезда детей в Черри-Триз. Фелисити кормила детей регулярно и только здоровой пищей. Первые полтора килограмма были самыми трудными. Фелисити перестала покупать хворост и бисквиты, запирала кладовку и бдительно следила за тем, как они соблюдают диету с низким содержанием жиров и большой затратой энергии. Но после исчезновения первых четырех фунтов подгонять детей уже не требовалось. Все стали заботиться о своих фигурах и следить друг за другом. Фелисити поощряла их, в глубине души надеясь на эффект коллектива, о котором прочла в выписывающемся Тони журнале «Психология семейной терапии».